Новый год. Вариации на тему.

Нью-йоркские вариации на новогоднюю тему

ЭТОТ РАССКАЗ ПРИНАДЛЕЖИТ МОЕЙ ПЛЕМЯННИЦЕ ИРИНЕ АКС , – мне его прислали её родители , – пусть это будет для неё новогодним сюрпризом .
Дядя Мыша Дед Мороз .
++++
Новое тысячелетие наша семья встречала в Нью-Йорке. Это был наш первый Новый Год в Америке, и мы с почти туристским восторгом глазели на витрины Манхэттена, рождественское убранство итальянских районов и огромную елку у Рокфеллер Центра. Правда, покупать елочку домой не торопились: преподаватель на английских курсах сказал, что русские эмигранты обычно собирают елки на улицах католических кварталов, потому что итальянцы выбрасывают елки еще до Нового Года, а русские почему-то заводят себе Christmas Trees не на Christmas, как все нормальные люди, а на Новый Год. Вот ведь какие странные эти русские, сказал он. «А это идея!» – синхронно подумали все трое русских студентов, включая и меня. Однако нас ждало разочарование: та часть Нью-Йорка, где мы тогда жили, была, видимо, недостаточно католической.
В принципе мы могли бы и сами об этом догадаться, хотя бы
присмотревшись к уличным вывескам на китайском, корейском, русском и даже на иврите и на арабском. Так что числа двадцать девятого мы все-таки отправились в ближайший цветочный магазин, весь декабрь торговавший елками. Увы! Елок уже не было. «А когда же у вас Рождество?» – удивился продавец. «Седьмого января», – говорю. А, так вы – Russian Orthodox, – догадался продавец. Слово «ортодокс» мне не понравилось: что-то из курса «Истории КПСС», явно отрицательное! То, что Russian Orthodox значит всего-навсего «православный», я не знала, и слегка обиделась: почему это русские – ортодоксы? Может, говорю, мы вообще – евреи! Это мое заявление совсем смутило бедного продавца, и он робко полюбопытствовал, зачем евреям Christmas Tree. На Новый Год! – говорю. Вижу – не врубается мужик. И тут на меня в очередной раз нашло богословское вдохновение. Когда оно на меня находит, я могу довольно долго и жутко убедительно проповедовать на любую религиозную тему, причем люди куда более меня сведущие в вопросе обычно слушают раскрыв рот и все принимают за чистую монету. Так, например, на работе я сумела убедить сирийца по имени Ясир, что Магомет запрещал только вино, а про водку в Коране ничего не сказано, вот наши татары про это знают и пьют не меньше русских, а подлые муллы держат простой арабский народ в неведеньи – в общем, после моей лекции он в корне пересмотрел свое отношение к данному вопросу, и жизнь его с тех пор стала полнее и
разнообразнее.
В общем, в тот раз я на своем далеко не блестящем английском сумела с очень умным видом объяснить обалдевшему цветочнику, что мы, как истинные евреи, празднуем не Рождество, а Обрезание Господне (кстати, действительно есть такой праздник, по крайней мере в православной традиции он отмечается, можете спросить в
любой церкви!) Ведь летосчисление-то мы ведем не от рождения Господа, а от того дня, когда Младенец Христос был обрезан, отсюда и эта разница в неделю между Рождеством и Новым Годом. Вот потому, говорю, все евреи и празднуют исключительно Новый Год!
Цветочник настолько проникся, что из какой-то подсобки вынес-таки нам еловых веток.
Правда, муж потом долго меня корил: дескать, из-за моего
специфического чувства юмора теперь все мексиканцы Нью-Йорка через этого цветочника будут полностью дезинформированы относительно еврейских традиций. Но мне важен был конечный результат: елку-то мы раздобыли!

Кстати, и Рождество мы в тот год тоже отметили: в 2001-ом году 7
января как раз попало на воскресенье, и вот устроили мы в Трапезной
одной из самых старых в Нью-Йорке русской православной церкви
настоящую Детскую Елку. Один из прихожан-активистов был Дедом Морозом, я – Снегурочкой. Как я, «атеистка в четвертом поколении», попала в церковные активисты – это отдельная длинная история. Началась она с того, что недели через две после переезда в Нью-Йорк встретилась я с давней своей питерской приятельницей, и она среди прочих советов дала такой: найди поблизости какую-нибудь максимально реформаторскую синагогу, чтоб божественности поменьше, а social life – побольше, а то здесь вся культурная жизнь – исключительно при храмах (что оказалось неправдой: бурлит тут жизнь и при публичных библиотеках, и в музеях, и много где еще). Так что когда другая моя подруга, тоже бывшая в Питере атеисткой, а теперь ставшая активной прихожанкой, позвала меня в
организаторы детского праздника – я с радостью согласилась: вот,
подходящий Храм сам нашелся. И кстати, очень неплохой получился
праздник! Почему-то мне больше всего запомнился один незначительный эпизод: когда настоятель храма (естественно, в полном облачении – ряса, большая панагия на груди) взял микрофон и дважды строго повторил следующее: «Братья и сестры! Чья серебристая «тойота» перекрыла driveway Храма – благословляю перепарковаться!»

Надо сказать, Нью-Йорк не зря считается Столицей Мира.
Подозреваю, что и столица всех мировых религий – тоже не Иерусалим, а Нью-Йорк. Так что в ту нашу первую нью-йоркскую зиму у меня просто голова шла кругом от обилия незнакомых праздников, и я изо всех сил пыталась понять, чем Ханука отличается от Кванзы и почему Ураза по-местному называется Рамадан. Надо сказать, все нью-йоркцы разбираются, хотя бы поверхностно, в обычаях и традициях соседей, они с детства знают, что карнавал, сопровождающийся вымоганием конфет, осенью называется Хэлловин, а весной – Пурим, зимой они привыкли видеть в вестибюлях больших многоквартирных домов и в офисах рядом с украшенными елочками ханукальные девятисвечники, и все знают, что в первый день Хануки положено зажигать одну свечку, во второй – две, ну и так далее (по библейской легенде – в честь каждого из дней, в которые горел священный огонь в Иерусалимском Храме после того, как город освободили от языческих завоевателей – чтобы, согласно обряду, вновь освятить его). А вот одна наша приятельница, впевые увидев огромный красивый подсвечник в холле своего дома, очень возмутилась: что за безобразие, всего одна лампочка горит! Подошла, аккуратно
докрутила все лампочки и пошла на работу, очень довольная собой:
навела порядок. Каково же было ее удивление, когда вечером она опять застала красивый подсвечник в том же «неправильном» состоянии!

Еще одна реальная нью-йоркская история. Одна очень серьезная и
ответственная няня (няня эта – моя подруга, так что за достоверность истории могу поручиться) спросила молодых родителей своей трехлетней воспитанницы: какой религии учить вашего ребенка? Надо ж объяснять ей смысл зимнего праздничного убранства домов и улиц города!
Родители ответили: нам все равно, мы – атеисты, учите всему подряд, хуже не будет. И вот в выходной повели они свою малышку на прогулку. Смотри, – говорят, – вот мама с папой ребеночка нянчат, вот подсвечник красивый. А малышка и отвечает им учительским голосом: это не просто «мама с папой», а Дева Мария с Иосифом и Христос-младенец, красивый подсвечник называется Менора, такой же горел в древнем Храме очень много лет назад, а вы если чего не знаете – так лучше спросите у меня.

Уважительное отношение нью-йоркцев ко всем культурам мира
нагляднее всего демонстрируют названия блюд в ресторанных меню и в супермаркетах. Здесь никому не придет в голову подыскать китайскому или мексикансому кушанью другое, более местное, название. Не станут здесь называть ло-мейн «китайской лапшой», штрудель – «яблочным рулетом», а куличи – «столичными кексами». Помню, про это стыдливое переименование кулича еще Николай Глазков писал в шутливом
стихотворении: «что ли, запретил его Ильич в октябре семнадцатого
года?» А переименован был кулич в СССР из соображений
«политкорректности»: кулич – это слишком пасхально, «поповское» слово. Потому же и хала в наших булочных именовалась «плетенкой»: хала – это ж такая булка, которую по иудейской традиции в шабат едят, разве можно ее продавать в советских магазинах!
Помню, уже в Нью-Йорке рассказывала я одному приятелю на работе, выходцу из Тринидада, какие блюда у нас в России из картошки готовят. Стала объяснять, что такое драники. Лойд послушал немного, а потом воскликнул: нет, это не русское блюдо, а американское! Латкес насывается! Его американцы на Хануку готовят! А русское – не из картошки, а из муки, называется «блины» и едят на Масленицу! Убедить его, что «американсое блюдо латкес» – это те самые драники, завезенные в Америку лет 100 назад белорусскими евреями, я так и не смогла.

Оригинальные новогодние елки или вариации на тему

Вот и опять приближаются любимые всеми праздники! На западе люди уже вовсю украшают свои дома и готовятся к Рождеству. И нам тоже пора подумать о том, что нового и оригинального можно внести в свой интерьер, чтобы почувствовать это особое настроение Новогодних каникул. Для нас всегда главным символом Нового Года была елка. Но теперь уже и не знаешь – то ли купить свежую натуральную на елочном базаре, то ли поставить искусственную. Вечно сыплющаяся хвоя, не все переносят ее запах – а некоторые источники утверждают, что выделение смолы в доме не полезно для здворовья. Да и “зеленые” протестуют, и все такое:)) Вот даже в Брюсселе поставили электронную конструкцию вместо настоящего дерева.

Но мы не об этом – а о том, какие оригинальные вещи можно сотворить вместо или в дополнение к главной елке. Ее маленькие и большие версии, расставленные в разных уголках дома, становятся все более популярными. Если дом или квартира просторные, то обязательно нужно оформить несколько зон. И тогда ощущение праздника будет вас сопровождать повсюду.

Конечно, существует огромное количество уже готовых предметов декора, но можно сделать подобные вещи и самим.Наверху деревце от дизайнера David Starck для West Elm. Что-то подбное вполне можно сделать и самому – обклеить настоящую ветку и горшок журнальной бумагой, и украсить как захочется. Здесь все выдержанное в бело-серебряной гамме. Можно “сваять” игрушки из мятой бумаги и окрасить их в серебро – и они будут выглядеть, как настоящие сокровища! Внизу также декор из West Elm – елки,, сделанные из деревянных опилок.

Еще вариант на эту же тему, но только в золоте. Причем крестовины, на которых держатся елки, оставлены неокрашенными. Ояень эффектно смотрятся такие постановки, когда однотипных предметов много, но они разной высоты или размера – как здесь.

Еще одна вариация на тему новогодней елки – гламурное деревце из перьев страуса марабу. Девушка Kate из centsationalgirl.com сделала его использовав свое боа, и конструкцию из стержней и дюбелей. Все сооружение окрасила в белый, склеила прекрасную белую птичку на верхушку и украсила золотыми шарами. Вся композиция на полке, включая деревце, построена на сочетании белого и разных металлических оттенках.

Но можно и не делать такую кропотливую работу. Например, как здесь – просто ветка, поставленная в вазу, (которая, кстати, может жить здесь хоть круглый год) украшена трогательными бумажными игрушками. Такие украшения можно сделать вместе с детьми.

Если же это кажется слишком простым, то те же ветки могут стать основой более парадной и изысканной постановки. Бирюза, зеленый, белый и серебро – очень эффектное и в то же время сдержанное сочетание цветов. Ветки окрашены спреем, к ним можно местами прикрепить стразы для придания большего блеска. Шары нужных цветов на ветках и в стеклянных вазах, все это великолепие объединено белым подносом и вдобавок подвешены маленькие фоторамки с фотографиями дорогих и любимых!

Снова белые окрашенные ветки, шары с цветным орнаментом как мягкий акцент, и игра непрозрачных и полупрозрачных форм. Для устойчивости галька или рис в стеклянной вазе. Просто, мило и нежно!

Из елочных игрушек, которых наверняка накопилось немало, можно сделать такую вот штуку, офрмив ее в рамку. Она ассоциируется и с праздником вообще, и с самой елкой.

Вообще елку можно сделать из чего угодно. Например эта супероригинальная конструкция сделана из лестниц. Украшенная гирляндами и небольшим количеством крупных игрушек, она напоминает инсталляцию с выставки современного искусства.

Отличную идею можно позаимствовать у этой рождественской “елочки” из Urban Outfitters. Предельно лаконичная и трогательная, она немного похожа на цветок. Сделать что-то подобное самому мне кажется несложно.

А как вам такая конструктивистская елка из деревянных брусков с установленными на них свечами? Для хайтековского интерьера просто идеально!

Ну и эта елка из пивных бутылок завершает, так сказать, наш хит-парад. Не могу ничего сказать по поводу ее декоративных качест, но плод столь кропотливой работы не может не впечатлять:))

Вариации на тему любви (Ольга Татарникова)

В сборнике 16 новелл. Все они, так или иначе, о таком простом и обыденном, но в то же время сложном, запутанном и важном – о взаимоотношениях мужчины и женщины, о любви и изменах, о мечтах и реальности, о наших современницах, заслуживающих быть главными героинями, потому что они умеют любить и радоваться жизни даже вопреки обстоятельствам.

Оглавление

  • Вместо предисловия
  • Говорят, под Новый год…
  • Женское начало
  • Сердце
  • Ненужная любовь. или «Спасибо не говори…». (роман в SMSках)
  • Пена жизни

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Вариации на тему любви (Ольга Татарникова) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Говорят, под Новый год…

Пять ведер разных роз – нетронуто-белых, нежнейше-розовых, коварно-рубиновых, издевательски-желтых и даже таинственно-черных. Еще три ведра разнокалиберных хризантем, два ведра тюльпанов, выглядевших особенно хрупкими в это время года. И еще много-много других цветов, названий которых даже не знаю… Я стою у цветочной витрины и не могу сдвинуться с места: цветы меня заворожили. На улице конец декабря, мороз, а там, внутри, вечное лето.

Вы так сильно любите цветы?

Я вздрогнула и обернулась. Передо мной стоял высокий, средних лет мужчина, одетый явно не по погоде – в легком длинном черном пальто. «Летний мужчина» – так я его сразу окрестила, не подозревая, насколько окажусь права.

Люблю, – неохотно ответила я, потому что избегаю пустых уличных разговоров.

Я наблюдал за Вами из машины. Вы здесь уже полчаса стоите. Постойте, пожалуйста, еще пять минут.

Я пожала плечами, поскольку и не собиралась пока уходить, а он зашел внутрь цветочного павильона. «Сейчас потратит сто рублей, а претендовать будет на миллион» – привычно подумала я, хотя «Летний» такого впечатления и не производил. И тут я увидела, как довольно улыбающаяся немолодая продавщица забирает с витрины ведро белых роз, именно тех, которыми я особенно любовалась. «А как же я?» – хотелось крикнуть.

Читайте также:  ОРЗ: простое лечение

А я уже через минуту стала обладательницей этой красотищи.

Вы волшебник? Неожиданно появляетесь под Новый год и исполняете желания?

Если Вы хотите, чтобы я был волшебником, могу попробовать… А на самом деле все гораздо прозаичнее: сидел в машине, ждал приятеля, который так и не пришел, наблюдал за Вами… А белые розы мне нравятся больше других.

Падающий пушистый снег прикрывал белые цветочные бутоны невесомой вуалью. Розы и снег – в этом эклектичном сочетании было что-то несбыточное. Зимние розы. А переплетения сладкого цветочного аромата с морозной свежестью как-то по-особенному кружили голову. Наверное, так пахнет мечта о счастье.

Спасибо Вам за цветы.

Давайте я Вас подвезу.

Нет, что Вы, спасибо, не надо. Я сама дойду.

Розы замерзнут и погибнут.

Да, действительно, цветы жалко…

И он повез меня… в несбыточное. Новый год мы встречали на райском океанском острове, который принадлежал только нам. Август – так неожиданно звали моего волшебника, летнего мужчину, который был теплым (заботливым) днем и жарким (страстным) ночью. Бурно проведенные ночи сменялись невиданной красоты рассветом, и мы отправлялись в подводный мир. Я никогда раньше не ныряла так глубоко, но Август быстро меня научил: рядом с ним все давалось легко и просто. Солнечные лучи пронизывали толщу воды, демонстрируя нам наличие другой жизни – свободной и гармоничной. Удивительно, но в коралловом лесу, украшенном, словно гирляндами, стайками разноцветных рыбешек, отчетливо чувствовался Новый год с его свежим вкусом и пьянящим ароматом.

Напробовавшись быть своими в параллельном мире, мы возвращались на берег, где нас уже ждал райский обед.

Сначала ты будешь вот эту жирную тигровую креветку, – говорил Август и кормил меня.

А ты вот эту рыбу с непонятным названием, – я тоже протягивала ему кусочек.

А ты не бойся. Не важно, как это называется, главное – вкусно.

Нам, действительно, было вкусно друг с другом.

Заканчивали трапезу мы уже на пляже, сидя на мелководье и поедая манго. Впиваешься в него, и во все стороны брызжет сладкий ароматный сок, который струится по щекам, подбородку и рукам. И его не надо смущенно промакивать салфеткой, боясь выглядеть неприлично и заляпать одежду. Можно просто отдаться первобытным желаниям и выпустить себя на волю.

Я не хочу терять ни одной капли тебя, – шепчет Август и ловит языком сладкий сок с моих губ. Накатившая волна, не в силах разлучить нас, разбивается множеством брызг, и поцелуй получается сладко-соленым. «Розы и снег», – чуть позже вспоминаю я, засыпая в пальмовой тени, убаюканная легким морским ветерком, до следующей страстной ночи…

…В витрине по-прежнему благоухают розы, на стекле отражения разноцветных огней с елки напротив танцуют с белыми хлопьями, а под снегом стою я и слизываю со своих губ соленые ручейки. «Слезы и снег» – вот это про меня, хотя я молода (мне нет и тридцати) и красива (так все говорят). У меня есть престижная работа, очаровательная дочурка и муж – «чемодан без ручки: и тащить трудно, и выбросить жалко» – работает охранником по графику (и что он только сохранил?), а в остальное время, которого у него предостаточно, пьет пиво с дружками или, если дома, играет на компьютере. А раньше мне казалось, что моей целеустремленности и жизнелюбия хватит на нас обоих.

Мне холодно, не только снаружи, но и внутри. Хочется Лета, а еще хочется, как в детстве, встать под Новый год к елке и сбивчивым шепотом загадать желание: «чтобы мама с папой не болели, все мы были веселы и счастливы, и произошло чудо». В общем-то, за много лет мечты почти не изменились.

– Господи, что только не родится в замерзшей голове под Новый год! – я поставила сама себя на место. – Ну, зачем мне далекий океанский остров, хотя и райский, зачем мне чужой мужчина, хотя и «летний»? Вот от роз я бы не отказалась: аромат мечты о счастье головокружительней самого счастья. Мечта, как шампанское, волнует, будоражит и отрывает от земли, а счастье, как водка, накрывает с головой, отшибает память и дает такое похмелье! Да и цветов мне просто давно никто не дарил…

Вы так сильно любите цветы?

Я вздрогнула и обернулась. Передо мной стояла маленькая, лысая, упакованная в черную кожу и наглую морду (и зимой, и летом одним цветом) особь мужского пола.

– Цветы? Терпеть не могу! – отрезала я и зашагала прочь…

Оглавление

  • Вместо предисловия
  • Говорят, под Новый год…
  • Женское начало
  • Сердце
  • Ненужная любовь. или «Спасибо не говори…». (роман в SMSках)
  • Пена жизни

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Вариации на тему любви (Ольга Татарникова) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Модный ликбез: 11 культовых дизайнеров и их наряды, которые навсегда изменили мир

Ребята, мы вкладываем душу в AdMe.ru. Cпасибо за то,
что открываете эту красоту. Спасибо за вдохновение и мурашки.
Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте

Говорят, что мода циклична и что все новое — это хорошо забытое старое. Однако есть кутюрье, которые вошли в историю как новаторы и создали действительно культовые образы и наряды. Они не просто нашли свой собственный неповторимый стиль, но и задали новые стандарты, определив модные тенденции на много лет вперед.

AdMe.ru решил вспомнить громкие имена модельеров, которые стали настоящими легендами в мире стиля, и их наиболее яркие творения.

1. Коко Шанель и брючные костюмы

Конечно, имя Габриэль «Коко» Шанель в первую очередь ассоциируется с маленьким черным платьем. Однако помимо него дизайнер привнесла в мир моды множество новых идей. Габриэль обожала простоту и аскетизм, поэтому именно она первая в Европе осмелилась надеть удобные брюки вместо сковывающей движения юбки. Позднее Шанель часто черпала вдохновение в мужской одежде.

С легкой подачи мадам Коко брюки стали неотъемлемой и важной частью женского образа. Так что можно с уверенностью сказать, что именно Шанель стала основоположницей такого актуального стиля, как спортшик.

2. Кристиан Диор и «барный» жакет

Кристиан Диор до сих пор остается символом элегантности и шарма. В 1947 году, когда весь мир только-только начал восстанавливаться после войны, Диор придумал силуэт new look: тонкая талия, пышная юбка и маленькие округлые плечи. Чуткий дизайнер угадал настроения общества и предложил женщинам вновь почувствовать себя женственными и желанными. «Европа устала от падающих бомб, ей хочется зажигать фейерверки», — так сказал модельер о своей новой коллекции.

Также одно из главных изобретений модельера — классический жакет из атласа. Диор создал его для того, чтобы женщины могли проводить «счастливые часы» в барах, поэтому жакет получил название «барный».

3. Ив Сен-Лоран и платье «Мондриан»

Один из ведущих модельеров XX века подарил миру моды немало шедевров — яркие цвета, восточные и африканские мотивы, а также женские смокинги и свитеры с высоким горлом. Однако одним из самых ярких творений кутюрье стало платье с узором «Мондриан». На создание этой коллекции Лорана вдохновил один из основоположников абстракционизма — нидерландский художник Пит Мондриан. На своих картинах он часто изображал яркие квадраты и четкие линии.

В 1965 году Ив Сен-Лоран представил свою новую коллекцию «геометрических платьев» прямого силуэта, которые пришли на смену пышным романтическим силуэтам. Это было новое слово в моде и главное открытие сезона. Творение дизайнера тут же окрестили «платьем будущего». С тех пор минималистичные платья без лишних деталей стали непременным атрибутом любого базового гардероба.

4. Джанни Версаче и легинсы

«Феномен Версаче» — так называли творческий путь великого модельера. Джанни покорил публику тем, что представил женщин в совершенно новом свете. Девизом маэстро стали 2 слова: «чувственность» и «откровенность». Именно Джанни сделал так, что сексуальность вошла в моду на долгие годы. Разрезы на платьях, максимально облегающие силуэты, глубокие декольте и туфли на тонкой шпильке — все это стало визитной карточной бренда.

До Версаче никто не додумался предложить женщинам носить вместо брюк легинсы в повседневной жизни, а не только в спортзале. Также Версаче виртуозно умел комбинировать несочетаемые на первый взгляд вещи: нежный шелк и грубую кожу, искусственный мех и частички металла. Сегодня такая эклектика встречается практически повсеместно.

5. Вивьен Вествуд и оверсайз

Вивьен Вествуд — одна из самых известных английских дизайнеров, настоящая бунтарка и популяризатор стиля «панк». В начале 70-х она придумала сшивать одежду швами наружу, стала украшать наряды булавками, цепями и ошейниками. Коллекции Вествуд невозможно перепутать с другими — только она умеет так смело сочетать экстравагантность и простоту.

«Королева панка» подарила модникам обувь на высокой платформе, вещи в крупную полоску и яркую клетку, а также асимметричную и мешковатую одежду будто с чужого плеча. Сегодня вещи оверсайз популярны во всем мире. Кстати, именно Вествуд стала вдохновительницей для таких дизайнеров, как Гальяно и Маккуин.

6. Ральф Лорен и рубашки поло

Известный американский дизайнер трижды получал звание «Дизайнер года» и был удостоен титула «Легенда моды». Мало кто знает, что Ральф имеет белорусские корни и у него даже нет диплома модельера. Он говорил о себе так: «Я никогда не ходил в школу моды — я был молодым парнем, у которого был свой стиль. Я и представить не мог, что поло станет тем, что есть».

В свое время Лорен открыл магазин и свою марку Polo Fashion и первым стал выпускать спортивные рубашки в 24 оттенках. Его коллекции сочетали в себе изысканность, но при этом непринужденность. Модники обязаны Ральфу Лорену одеждой в стиле вестерн и кантри и, конечно, рубашками поло, которые, кажется, никогда не выйдут из моды.

7. Эльза Скиапарелли и сюрреалистичные платья

Эльзу Скиапарелли называли неудачливой соперницей Шанель. Однако именно Эльза была одним из самых знаковых дизайнеров 30-х годов ХХ века. К тому времени во Франции сформировалось новое эстетическое направление — сюрреализм, которое стирало грань между реальностью и фантазией. В моде это направление возглавила Скиапарелли. Она дружила со знаменитым художником Сальвадором Дали, который был ее главным вдохновителем. Он подарил ей множество совершенно безумных для того времени идей — от шляпки в виде туфли до вечернего платья с необычным принтом — хвост омара.

Также Эльза придумала такое понятие, как бутик, и стала основоположницей стиля прет-а-порте, превратив обычный показ мод в яркое шоу. Кроме того, благодаря ей появились платья на молнии, накладные плечи, раздельный купальник и юбка-шорты.

8. Олег Кассини и костюмы из твида и джерси

Олег Кассини был главным модельером Жаклин Кеннеди. Многие думают, что первая леди США часто носила костюмы от Chanel, но на самом деле в ее гардеробе почти не было оригинальных вещей этого модного дома. Дело в том, что Джон Кеннеди не хотел, чтобы его жена отдавала предпочтение европейским брендам, и говорил, что нужно поддерживать американских производителей.

Тогда Джеки обратилась за помощью к Кассини, и вместе они нашли выход из положения: шили наряды по французским образцам в местных ателье. Например, вдохновившись твидовыми двойками Chanel (юбка ниже колена и приталенный жакет с рукавами 3/4), дизайнер заказывал такие костюмы в американской фирме Chez Ninon. Сегодня стиль Жаклин известен во всем мире и является одним из самых ярких символов эпохи 60-х.

9. Жан-Поль Готье и бельевой стиль

Готье был основным законодателем модных тенденций в 80–90-х годах. Самым ярким его творением оказался знаменитый шелковый корсет с бюстгальтером-конусом, который модельер сшил для Мадонны. Примерно в это время сформировался его фирменный стиль: всевозможные вариации на тему нижнего белья, платья-комбинации и пеньюары, а также кроп-топы, открывающие животы.

Готье всегда стремился эпатировать и провоцировать публику, и, кажется, ему это прекрасно удавалось. Сегодня бельевой стиль не теряет своей актуальности, а укороченные майки и топы буквально заполонили все магазины.

10. Роберто Кавалли и анималистичные принты

В мир высокой моды Роберто Кавалли ворвался в середине 60-х годов прошлого века, представив линию одежды из кожи. До сих пор имя Кавалли прежде всего ассоциируется именно с кожаными изделиями и «животными» орнаментами.

Дизайнер прославился тем, что привнес в фешен-индустрию яркие тропические краски. Модельер стал основоположником модного направления с анималистичными принтами. Чтобы подчеркнуть женственность и элегантность женской фигуры, Кавалли часто использует в своих коллекциях перья, кожу рептилий, пайетки и стразы.

11. Вера Вонг и свадебные платья

Имя модельера Веры Вонг стало синонимом идеального подвенечного платья. Причем карьеру она начала только в 40 лет, но сразу стала первым свадебным дизайнером в мире. Философия Вонг основана на том, что важно подчеркнуть индивидуальность и чувственность каждой девушки.

В своих коллекциях дизайнер использует многослойность, асимметрию и легкие ткани, а также играет на контрастах форм и фактур. Кроме того, узнаваемыми чертами платьев Веры Вонг стали скульптурные готические образы и необычные цветовые решения — от голубого до черного. Она вознесла свадебную моду на новый уровень — до нее никто не додумался дополнять образ невесты смелыми аксессуарами в виде черных и красных перчаток, корсетов и поясов.

А у вас есть любимые модельеры и их самые запоминающиеся наряды?

Методическое пособие на тему “Ш. Данкля и его Шесть вариаций” 2016г.
учебно-методическое пособие по теме

Данное методическое пособие о по дисциплине “Изучение педагогического репертуара ДМШ” разработано для студентов 3 курса.

Скачать:

ВложениеРазмер
met.pos_.izuch_.rep_.dmsh_.docx30.75 КБ

Предварительный просмотр:

ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЕ

«СМОЛЕНСКОЕ ОБЛАСТНОЕ МУЗЫКАЛЬНОЕ УЧИЛИЩЕ

ИМЕНИ М. И. ГЛИНКИ»

Методическое пособие к уроку по дисциплине

«Изучение педагогического репертуара ДМШ»

«Ш. Данкля и его Шесть вариаций»

«Ш. Данкля и его Шесть вариаций».

Цель урока: Изучение Вариаций Ш. Данкля, обзор технических трудностей,

изучение основных художественных задач.

1. Познавательная задача:

– знакомство с творчеством Ш. Данкля и тех композиторов, чьи темы были заимствованы для вариаций;

– знакомство с историей развития Вариаций, как музыкальной формы;

2. Воспитательная задача:

– воспитание понимания значения творческого наследия скрипача и композитора Ш. Данкла;

3. Развивающая задача:

– развитие практических навыков исполнения вариаций;

– развитие умения исполнять и комментировать некоторые технически сложные приемы исполнения;

– развитие навыка исполнения произведений с определенными стилистическими особенностями.

Методическое обеспечение /оборудование/:

Скрипка, фортепиано, нотный материал Ш. Данкля «Шесть вариаций для скрипки и фортепиано», наглядные пособия (портреты композиторов, К.Брюлов «Всадница»), ноутбук, видео и аудио записи исполнения Вариаций.

1. Жанр вариации в музыке.

Вариации, точнее, тема с вариациями — это такая музыкальная форма, которая образуется в результате использования вариационной техники.Такое произведение состоит из темы и нескольких ее повторений, в каждом из которых тема предстает в измененном виде. Изменения могут касаться разных аспектов музыки — гармонии, мелодии, голосоведения (полифонии), ритма, тембра и оркестровки (если речь идет о вариациях для оркестра)……» А. Майкапар

Существуют разновидности вариаций.

Вариации на выдержанную мелодию.

В вариациях этого типа сохраняется мелодия, а варьирование происходит за счёт сопровождающих голосов.

Вариации на bassoostinato

Вариациями на bassoostinato называется такая форма, которая основана на неизменном проведении темы в басу и постоянном обновлении верхних голосов. Такой вид появился в эпоху позднего Возрождения. Басовые формулы получили известность под различными названиями, в т.ч. пассамеццо , фолия , Руджеро , романеска . Два основных инструментальных жанра таких вариаций в эпоху барокко — пассакалия и чакона .

В таком типе вариаций преобладающий метод варьирования — гармоническая, мелодическая, ритмическая фигурация. Область применения таких вариаций — почти исключительно инструментальная музыка.

К этому типу принадлежат вариационные циклы, в которых вариации приобретают новый жанр, либо где каждая вариация обладает своим индивидуальным типом выразительности.

Вариации на несколько тем

Кроме вариаций на одну тему, встречаются вариации на две темы (двойные) и на три (тройные). Двойные вариации редки, тройные — исключительны.

Темы двойных вариаций могут быть близки друг другу или, наоборот, контрастны. Расположены вариации могут быть по-разному: либо регулярное чередование вариаций на одну и вторую тему, либо — группа вариаций на первую тему, затем группа — на вторую и т. д.

Вариации с темой в конце

Возникновение этого типа вариаций связано с отходом от классического мышления в области формы. Появляются они в самом конце XIX века (прецеденты были в эпоху барокко в некоторых вариационных кантатах ). В каждой вариации тема лишь прослеживается и представлена в различных контекстах, тема в своем основном виде представлена только в самом конце цикла.

Жан Батист Шарль Данкла (Данкля) родился 19 декабря 1817 в местечке Баньер-де-Бигор во Франции. Он был братом скрипача Леопольда Данкла и виолончелиста Арно Данкла .

Когда Шарлю Данкля было девять лет, его игру услышал в г. Бордо Пьер Роде и, впечатлённый его исполнением, рекомендовал юное дарование Пьеру Байо , Луиджи Керубини и Рудольфу Крейцеру . После этого Данкла был принят в Парижскую консерваторию , в класс Пьера Байо по скрипке. В 1830 году с ним занимался техникой Никколо Паганини , также Данкла брал уроки у Анри Вьетана .

Кроме того, Данкла занимался в классе композиции Фроманталя Галеви , в 1838 году получил Вторую Римскую премию .

С 1835 года Данкла был одним из солистов в оркестре парижской Опера-Комик .

В 1841 году он поступил на место вице-концертмейстера в Оркестр концертного общества Парижской консерватории , в 1861 — 1863 годах был его концертмейстером, претендовал и на место главного дирижёра, однако безуспешно.

Он был известен также как ансамблист, с 1837 года играл вторую скрипку в квартете Дельфена Аляра , а в 1838 году возглавил собственный квартет, действовавший до 1870 года . В 1857 — 1892 годах Ш. Данкля профессор Парижской консерватории .

Данкла написал шесть симфоний, шесть скрипичных концертов и две концертные симфонии для скрипки с оркестром, ряд струнных квартетов, трио, дуэтов для двух скрипок, 30 сочинений для скрипки и фортепиано. Шесть вариаций Данкла Op. 89 написаны на темы Пачини , Россини , Беллини , Доницетти , Вейгля и Меркаданте . Кроме того, Данкля принадлежит несколько учебных пособий. Мы знакомы с его инструктивными сочинениями: «Элементарная и прогрессивная скрипичная метода», «Школа мелодии», «Школа выражения», «Искусство модулировать на скрипке».

Умер Ш. Данкля 10 октября 1907 г., в Тунис е.

Творческий путь Ш. Данкля проходил в ту эпоху, когда во всех видах искусств царил романтизм, как идейное и художественное направление. Полнее всего романтизм раскрылся в литературе, музыке, театре. Ведущим принципом романтизма стало противопоставление обыденности и мечты, повседневного существования и высшего идеального мира, создаваемым воображением художника.

Главным достижением романтической музыки чуткое, тонкое и глубокое выражение внутреннего мира человека. Именно в это время проявляется новый тип вариаций – романтических.

К этому виду и относятся Шесть циклов вариаций Ш. Данкля соч. 89, темами для которых послужили темы из произведений итальянских композиторов (за исключением Вейгля, который был австрийцем). Все заимствованные темы взяты из опер, поэтому они очень напевны, лиричны.

Краткая характеристика творчества композиторов, чья музыка была заимствована Ш. Данкля для тем вариаций.

Джованни Пачини (17 февраля 1796 — 6 декабря 1867) — итальянский композитор. Долгое время известен был в Италии под именем PacinidiRoma. Писал сначала духовную музыку, затем оперы. Оперы Пачини отличаются легкостью музыки, мелодичностью, но в них заметно влияние Россини, Беллини, Меркаданте. Пачини писал ещё квартеты для струнных инструментов, кантаты, гимны, реквиемы, хоры и пр.; ему принадлежат также несколько теоретических произведений. В 1849—1860 гг. возглавлял Флорентийский музыкальный институт.

Нам известна это имя еще и потому, что связано оно с именем нашего художника Карла Брюлова. На его известной картине «Всадница» изображены две дочери композитора Джованина и Амацилия Пачини, которых после смерти матери взяла на воспитание графиня Юлия Самойлова.

Джоаккино Антонио Россини (29 февраля 1792 — 13 ноября 1868) — выдающийся итальянский композитор, автор 39 опер, духовной и камерной музыки. Его итальянские оперы-буффа «Севильский цирюльник» и «Золушка» и франкоязычные эпопеи «Моисей в Египте» и «Вильгельм Телль». Склонность к вдохновенным, песенным мелодиям — одна из ведущих черт творчества Россини, благодаря которой его прозвали «итальянским Моцартом».

«Божественный маэстро» — так назвал великого итальянского композитора Генрих Гейне, видевший в Россини «солнце Италии, расточающее свои звонкие лучи всему миру». До появления Верди Россини стоял в центре итальянской оперной жизни. Однажды он сказал: «Дайте мне счет из прачечной, и я положу его на музыку».

Винченцо Сальваторе Кармело Франческо Белли́ни (3 ноября 1801 — 23 сентября 1835) — итальянский композитор. Происходил из семьи музыкантов (отец — дирижёр, дед — органист и композитор). Учился в Неаполитанской консерватории. Написал 11 опер, из которых большим успехом пользовались «Капулетти и Монтекки». Наиболее значительное произведение — опера «Норма». Беллини — крупнейший мастер итальянского стиля бельканто. Основу его музыки составляет яркая вокальная мелодика, гибкая, пластичная, отличающаяся непрерывностью развития. На произведениях Беллини совершенствовали своё искусство выдающиеся итальянские певцы.

Домени́ко Гаэта́но Мари́а Донице́тти (29 ноября 1797— 8 апреля 1848) —итальянский оперный композитор, автор 74 опер. Вершины творчества композитора — оперы «Любовный напиток», «Лючияди Ламмермур», «Фаворитка» и «Дон Паскуале».

Родители Гаэтано Доницетти были бедные люди: отец — сторож, мать — ткачиха. В 9 лет Гаэтано поступил в Благотворительную музыкальную школу Симона Майра и стал там лучшим учеником. Первые его оперы — «Энрико, граф Бургундский» (1818) и «Ливонский плотник» (1819), — были хорошо приняты венецианской публикой, но дальнейшему его успеху долго мешала слава Россини и Винченцо Беллини. Правда, когда Беллини умер в 1835 году, Реквием для него был заказан не кому иному, как Доницетти. Широкую известность он приобрёл лишь в 1831, после постановки в Милане оперы «Анна Болейн».

В 1834—1839 годах — профессор консерватории в Неаполе (с 1837 — директор). После смерти Беллини Доницетти, не видя опасных конкурентов, создал целый ряд опер. С 1840 года Доницетти работал для Парижа. Завладел вниманием парижан благодаря комической опере «Дон Паскуале» (1843). Работал также в Австрии (в 1842 г. получил звание австрийского придворного композитора). Из-за психического расстройства после 1844 года Доницетти отошёл от музыки.

Йозеф Вайгль (28 марта 1766, — 3 февраля 1846) — австрийский композитор и дирижёр. Сын Йозефа Франца Вайгля, крёстный сын Йозефа Гайдна. Писал оперы, балеты, музыку к драмам и комедиям, а под конец жизни и церковные сочинения: оратории и кантаты. Выдающийся композитор из музыкальной семьи; его отец был виолончелистом в капелле князя Эстергази, а мать — певицей. Оперы его ставились не только в Вене, где он был капельмейстером придворной капеллы, но и в театре «La Scalа» в Милане. Своеобразность, ясность, мягкость и теплота музыкального выражения отличают его композиции. Среди его оперных сочинений мы выделим в первуюочередь«Любовь моряка», поставленная по всей Европе и известная до сих пор благодаря вариации на тему из нее в одной из сонат Паганини. Вейгель был выдающимся музыкальным деятелем своего времени в Европе.

Джузеппе Саверио Рафаэле Меркаданте (17 сентября 1795 — 17 декабря 1870) — итальянскийкомпозитор, сочинял в основном оперы. Музыкальное образование получил в консерватории в Неаполе. В 1818 г. Меркаданте написал свою первую оперу «Апофеоз Геркулеса», имевшую, как и последующие, большой успех в Италии. После пребывания в 1827-1829 гг. в Испании и Португалии с 1833 по 1840 год был капельмейстером кафедрального собора в Наварре. В 1836 году по приглашению Верди прибыл в Париж. С 1839 года Меркаданте стал терять зрение и в конце жизни совершенно ослеп. В течение 30 лет, с 1840 года до самой смерти был директором консерватории в Неаполе. Он был прекрасным профессором пения и гармонии. Правнуками Меркаданте были братья Эрнесто де Куртис и Джамбаттиста де Куртис, авторы многих получивших мировую известность неаполитанских песен.

Каждые вариации начинаются со вступления. Это либо небольшое вступления в партии фортепиано или развернутое, мелодичное вступление с каденционными элементами, предшествующее теме. Такие вступления в первых 3-х циклах: «Вариации на тему Пачини», «Вариации на тему Россини», «Вариации на тему Беллини». Развитие у всех вариаций строятся по одному принципу – от напевности к яркой, блестящей коде, насыщенной виртуозными исполнительскими приемами. В каждом цикле от одной до 3 вариаций.

Романтические вариации имеют основные черты:

  • тема или ее элементы изменяются таким образом, что каждой вариации придается индивидуальный, очень самостоятельный характер. Вариациям начинает придаваться программный смысл.

Исполнение вариации на тему Доницетти: начало вар.1 (cantabileedolce) и вар.2 ( leggero). Резких контрастов нет, но есть контраст больше жанровый, то есть, напевность – скерцозность.

  • благодаря самостоятельности характера вариаций весь цикл превращается в нечто подобное сюите. Иногда появляются связки между вариациями.

Между темой и вариациями всегда имеется небольшой переход. Это, как

правило, проигрыш в партии фортепиано.

  • смена тональностей внутри цикла очень уместна для подчеркивания самостоятельности вариаций посредством разницы в тональном колорите.

В вариациях Данкля тональности не изменяются, но в вариациях на тему Паччини во вступлении есть небольшой эпизод в тональности D.

  • вариации цикла, в ряде отношений, строятся довольно независимо от структуры темы:

· меняются тональные отношения внутри вариации;

· вводятся новые гармонии, часто совершенно изменяющие колорит темы;

· теме придается иная форма;

· вариации настолько удаляются от мелодико – ритмического рисунка темы, что могут представлять собой пьесы, лишь построенные на отдельных ее мотивах, развитых совсем иначе.

Все вариации насыщены рядом скрипичных художественно – выразительных средств скрипичного исполнительства, которые зачастую вызывают сложности у учащихся ДМШ. К моменту изучения вариаций, учащийся уже должен владеть мягкими переходами в позиции, вибрацией, рядом скипичных штрихов (спиккато, стаккато, соттийе), техникой двойных нот и аккордовой техникой.

По теме: методические разработки, презентации и конспекты

В пособии представлен материал по одному из разделов педагогики «Внеклассная работа с учащимися». Данный материал не является альтернативным, а служит систематизации и конкретизации знаниям, получаемы.

Дисциплина “Психические болезни с курсом наркологии”.

В настоящее время наибольшее внимание педагогов привлекают технологии, которые сочетают личност­ный и деятельностный подход. Педагоги ищут пути и методы формирования .

Учебно-методическое пособие для студентов средних специальных учебных заведений, обучающихся по специальности 19.02.10 “Технология продукции общественного питания”.

Предлагаемое пособие разработано с учётом государственных требований к минимуму содержания и уровню подготовки выпускника медицинского училища, с учётом целей и задач системы непрерывной психологическ.

Данное методическое пособие посвящено одному из главных вопросов музыкального образования – работе над музыкальным произведением –анализу произведе.

Методическое пособие «Методические рекомендации по разработке электронных учебников» содержит основные принципы создания и разработки электронных учебников с использованием языка гипертекс.

Музыкальные жанры. Вариации

См. статьи об опере, увертюре, симфонии, сонате в
№ 2, 6, 8, 9, 24/2009

Особенности формы

Вариации, точнее, тема с вариациями — это такая музыкальная форма, которая образуется в результате использования вариационной техники. Такое произведение состоит из темы и нескольких ее повторений, в каждом из которых тема предстает в измененном виде. Изменения могут касаться разных аспектов музыки — гармонии, мелодии, голосоведения (полифонии), ритма, тембра и оркестровки (если речь идет о вариациях для оркестра).

Характерной особенностью вариационной формы является определенная статичность (особенно в сравнении с формой сонатного Allegro, которую мы рассматривали в одном из предыдущих очерков и для которой, напротив, характерна необычайная динамичность). Статичность отнюдь не недостаток этой формы, а именно характерная особенность. И в наиболее значительных образцах вариационных циклов статичность и была тем, чего желал и добивался композитор. Она вытекала уже из самого факта многократного повторения одной и той же формальной конструкции (темы).

Мелодия в ее узнаваемых моментах, линия баса, являющаяся основой гармонической последовательности, общая для всех вариаций тональность (в классических вариациях может измениться лад — в мажорном цикле будет минорная вариация и наоборот, но тоника всегда остается одна и та же) — все это и создает ощущение статичности.

Форма вариаций и сам этот музыкальный жанр очень популярны у композиторов. Что касается слушателей, то остроумно сочиненные вариации обычно вызывают живейший интерес, поскольку очень наглядно демонстрируют мастерство и изобретательность композитора. Эта наглядность обеспечена тем, что в вариациях, как правило, сохраняется структура темы, ее форма, а варьированию подвергается инструментальная фактура.

Характеризуя подобным образом вариации и саму технику варьирования, мы имеем в виду, по крайней мере в начале нашего рассказа об этой музыкальной форме, классический тип вариаций, сложившийся в творчестве в первую очередь композиторов эпохи барокко, затем у так называемых венских классиков (Гайдна, Моцарта, Бетховена и их окружения) и, наконец, у романтиков — Р. Шумана, Ф. Листа. Вообще говоря, вряд ли найдется композитор, который не имел бы в своем творческом багаже произведений, написанных в форме вариаций.

Импровизация Жана Гийю

Особый эффект и воздействие на слушателей имеют вариации, создаваемые спонтанно прямо на концерте исполнителем-виртуозом, если он обладает даром импровизатора. И в наше время известны такие музыканты, главным образом среди органистов, которые отваживаются на подобные художественные эксперименты.

Автор этих строк был свидетелем таких импровизаций, исполненных выдающимся современным французским органистом Жаном Гийю. Они произвели столь сильное впечатление, что побуждают нас рассказать о них подробнее. Заметим предварительно, что всякая импровизация на заданную тему заключает в себе элементы вариационности, однако в данном случае это были не просто элементы такой техники, а вся импровизация была построена как вариации.

Происходило это на сцене одного из лучших концертных залов Европы — Tonhalle в Цюрихе. Здесь в течение почти сорока лет Ж. Гийю проводил летний мастер-класс для молодых органистов из разных стран. По окончании одного из занятий участвовавшие в нем молодые органисты решили сделать подарок маэстро. Подарок представлял собой элегантно завернутую и перевязанную коробочку. Маэстро был приятно удивлен, развернул подарок и обнаружил… музыкальную табакерку. Нужно было нажать кнопочку, и из открывшейся табакерки начинала звучать характерная механическая музыка. Мелодию подаренной табакерки Гийю никогда не слышал.

Но дальше сюрприз был для всех собравшихся. Маэстро сел за орган, включил самый тихий регистр на верхней клавиатуре инструмента и абсолютно точно повторил пьеску из табакерки, воспроизведя и мелодию, и гармонию. Затем сразу же вслед за этим он начал импровизировать в форме вариаций, то есть, сохраняя всякий раз структуру этой пьески, стал проводить тему раз за разом, меняя фактуру, включая постепенно все новые и новые регистры, переходя с мануала на мануал.

Пьеса “росла” на глазах слушателей, пассажи, оплетающие неизменный гармонический костяк темы, становились все более виртуозными, и вот орган уже звучит во всей своей мощи, уже все регистры задействованы, причем в зависимости от характера тех или иных комбинаций регистров меняется и характер вариаций. Наконец тема мощно звучит соло на педальной клавиатуре (в ногах) — достигнута кульминация!

Теперь все плавно сворачивается: не прерывая варьирования, маэстро постепенно приходит к первоначальному звучанию — тема, как бы прощаясь, вновь звучит в первозданном виде на верхнем мануале органа на самом тихом его регистре (как в табакерке).

Все — а среди слушателей были очень талантливые и технически оснащенные органисты — были потрясены мастерством Ж. Гийю. Это был необычайно яркий способ блеснуть своей музыкальной фантазией и продемонстрировать огромные возможности великолепного инструмента.

Эта история позволила нам хотя и очень кратко, но все же очертить те художественные цели, которые преследует каждый композитор, берясь за создание цикла вариаций. И, по-видимому, первая цель — продемонстрировать скрытые в теме возможности развития заключенных в ней образов. Поэтому в первую очередь стоит внимательно присмотреться к тому музыкальному материалу, который выбирается композиторами в качестве темы будущих вариаций.

Обычно тема представляет собой довольно простую мелодию (например, в финале четвертого фортепианного трио ор. 11 си-бемоль мажор Бетховена темой вариаций является, согласно пояснению композитора, “уличная песенка”). Знакомство с известными темами, взятыми в качестве основы для вариаций, убеждает, что обычно они не меньше восьми и не больше тридцати двух тактов (это связано с песенной структурой большинства тем, а для песенной структуры характерна квадратность музыкальных периодов, например период из двух предложений, каждое из которых по восемь тактов).

В качестве малой музыкальной формы тема представляет собой законченное музыкальное построение — небольшую самостоятельную пьеску. Как правило, для темы вариаций выбирают из уже известных или сочиняют такую мелодию, которая заключает в себе типичные, во всяком случае для данной эпохи, черты. Слишком характерных или чересчур индивидуализированных мелодических оборотов избегают, поскольку они труднее поддаются варьированию.

В теме обычно отстутствуют резкие контрасты: выявление и обострение возможных контрастов приберегается для самих вариаций. Как правило, тема звучит в умеренном темпе — это позволяет по ходу вариаций трактовать ее и как более оживленную, и, наоборот, как более спокойную. С точки зрения гармонической, тема звучит просто и естественно, если не сказать преднамеренно ординарно; опять-таки все гармонические обострения и “пикантности” приберегаются для вариаций. Что касается формы темы, то она обычно двухчастная. Ее можно представить как а — b.

Приемы варьирования

Наиболее ранний тип вариаций — это вариации на определенный ход в басу, звуки которого составляют фундамент гармонической структуры вариационного цикла. В такого рода вариациях и сам этот ход, и гармонии, которые при этом образуются, остаются неизменными на протяжении всего цикла. Обычно это последовательность в четыре или восемь тактов.

Часто ритмическая структура такой темы, а следовательно, и всего вариационного цикла использует ритм какого-нибудь торжественного старинного танца — чаконы, пассакалии, фолии. Гениальные образцы такого рода вариаций дал И.С. Бах. Это органная Пассакалия до минор и скрипичная Чакона из второй Партиты ре минор. Эти произведения настолько захватывающие, что разные исполнители и даже большие оркестры стремились иметь их в своем репертуаре.

Чакона, помимо того что является одним из ключевых произведений каждого концертирующего скрипача, вошла в репертуар пианистов в транскрипции выдающегося итальянского пианиста и композитора Феруччио Бузони (такого рода транскрипции в концертной практике именуются двойным именем авторов: “Бах–Бузони. Чакона”). Что касается Пассакалии, то оркестры исполняют ее транскрипцию, сделанную американским дирижером Леопольдом Стоковским.

Вариации, написанные по модели пассакалии или чаконы (добавим сюда английскую форму таких вариаций, известную под название ground), дают ясное представление о так называемых вариациях на basso ostinato (итал. — выдержанный, то есть постоянно повторяемый бас). “Как необычайно отзывалась на настойчивый басовый мотив, повторяемый ad infinitum (лат. — бесконечно), фантазия великих музыкантов, — восклицает знаменитая клавесинистка Ванда Ландовска. — Со всей страстью отдавались они изобретению тысяч мелодий — каждая со своими поворотами, оживленная смелыми гармониями и усложненная тончайшим контрапунктом. Но это не все. У. Бёрд, К. Монтеверди, Д’Англебер, Д. Букстехуде, А. Корелли и Ф. Куперен — каждый не только музыкант, но и поэт — осознавали скрытую силу выразительности в малозначительном, как обманчиво кажется, басе”.

Й. Гайдн продолжал использовать тип вариаций на басовый голос, но к середине 70-х годов XVIII века стал доминировать тип так называемых мелодических вариации, то есть вариаций на мелодию, помещаемую в теме в верхний голос. У Гайдна немного отдельных вариационных циклов, но вариации в качестве частей его более крупных произведений — сонат, симфоний — встречаются у него очень часто.

Моцарт широко использовал вариации, чтобы продемонстрировать свою музыкальную изобретательность. Примечательно, что, используя форму вариаций в своих сонатах, дивертисментах и концертах, он, в отличие от Гайдна, ни разу не воспользовался ею в симфониях.

Бетховен, в противоположность Моцарту, охотно прибегал к форме вариаций в крупных своих произведениях, а именно в симфониях (III, V, VII, IX симфонии).

Композиторы-романтики (Мендельсон, Шуберт, Шуман) создали тип так называемых характеристических вариаций, ярко отразивший новый образный строй романтизма. Паганини, Шопен и Лист привнесли в характеристические вариации высшую инструментальную виртуозность.

Знаменитые темы и вариационные циклы

И.С. Бах. Гольдберг-вариации

У Баха мало произведений, которые имеют в названии слово “вариации” или построены по принципу темы с вариациями. Кроме уже названных выше, можно вспомнить “Арию, варьированную на итальянский манер”, органные партиты. Однако сам метод варьирования заданной темы не просто был знаком Баху, а является краеугольным камнем его композиторской техники. Последнее его великое творение — “Искусство фуги” — по сути, есть цикл вариаций в виде фуг на одну и ту же тему (которая сама подвергается варьированию). Все баховские хоральные прелюдии для органа — это тоже вариации на известные церковные гимны. Баховские сюиты, составленные из танцев, при более глубоком анализе обнаруживают внутри каждого цикла некое мелодическое и гармоническое зерно, варьируемое от танца к танцу. Именно эта особенность композиторской техники придает каждому циклу удивительную цельность и законченность.

И.С. Бах. Ария с вариациями (Гольдберг-вариации). Тема

Во всем этом огромном наследии вершинным достижением баховского гения стоят “Гольдберг-вариации”. Мастер, столь искусный в воплощении самых разных конструктивных идей, Бах в этом цикле осуществил совершенно оригинальный художественный план. Темой Бах сделал арию, по форме являющуюся сарабандой. Ее мелодия столь богато орнаментирована, что дает основание саму арию считать уже неким вариантом предполагавшейся более простой темы. И если так, то собственно темой оказывается не мелодия арии, а ее нижний голос.

В пользу этого утверждения говорит сравнительно недавняя находка — четырнадцать неизвестных ранее канонов Баха на восемь нот басового голоса этой арии. Иными словами, Бах трактует именно бас как самостоятельную музыкальную тему. Но самое поразительное то, что в точности эти ноты, причем именно в нижнем голосе, уже были основой вариационного цикла… английского композитора Генри Пёрселла (1659–1695), старшего современника Баха; он написал “Граунд” с вариациями на эту тему. При этом нет никаких свидетельств того, что Бах знал пьесу Пёрселла. Что это — совпадение? Или эта тема существовала как некое общее “музыкальное достояние” наподобие гимнов или григорианских напевов?

Ария в цикле звучит дважды — в начале и в конце произведения (по этому принципу Ж. Гийю построил свои импровизированные вариации). внутри этой рамки помещены 30 вариаций — 10 групп по 3 вариации, причем каждая третья представляет собой так называемый канон (музыкальная форма, в которой один голос в точности повторяет другой со сдвигом во времени вступления). И в каждом следующем каноне интервал вступления голоса, проводящего канон, увеличивается на ступень: канон в унисон, затем — в секунду, далее в терцию и т.д. — до канона в нону.

Вместо канона в дециму (такой канон был бы повторением канона в терцию) Бах пишет так называемый quodlibet (лат. — кто во что горазд) — пьесу, соединяющую в себе две казалось бы несовместимые темы. При этом басовая линия темы остается.

И. Форкель, первый биограф Баха, восклицал: “Quodlibet… уже сам по себе мог бы сделать имя автора бессмертным, хотя здесь он и не играет первостепенной роли”.

Итак, новые темы для этого quodlibet — две народные немецкие песенки:

Я так долго не был с тобою,
Подходи ближе, ближе, ближе.

Капуста и свекла увели меня так далеко.
Если бы моя матушка приготовила мяса,
Я остался бы подольше.

Так Бах с только ему присущим талантом, мастерством и юмором соединяет в этом гениальном цикле “высокое” и “низкое”, вдохновение и величайшее мастерство.

Бетховен. Вариации на тему вальса Диабелли. op. 120

33 вариации на тему вальса Антона Диабелли (известны как “Диабелли-вариации”) создавались Бетховеном между 1817 и 1827 годом. Это один из шедевров фортепианной литературы; он разделяет славу величайшего вариационного цикла с “Гольдберг-вариациями” Баха.

Л. ван Бетховен. 33 вариации на тему вальса Антона Диабелли
(Диабелли-вариации). Тема

История создания этого произведения такова: в 1819 г. Антон Диабелли, талантливый композитор и преуспевающий нотоиздатель, разослал всем известным тогда австрийским (или жившим в Австрии) композиторам свой вальс и попросил каждого написать на его тему одну вариацию. Среди композиторов были Ф. Шуберт, Карл Черни, эрцгерцог Рудольф (покровитель Бетховена, бравший у него уроки игры на фортепиано), сын Моцарта и даже восьмилетний вундеркинд Ференц Лист. Всего оказалось пятьдесят композиторов, приславших по одной вариации. Бетховену, естественно, тоже было предложено участвовать в этом проекте.

План Диабелли заключался в том, чтобы опубликовать все эти вариации как одно общее произведение и вырученные за него средства направить в помощь вдовам и сиротам, потерявшим своих кормильцев в наполеоновских войнах. Так составилось обширное произведение. Однако публикация этого коллективного творения не вызвала большого интереса.

Иное дело — Вариации Бетховена. Его цикл вариаций на эту тему получил мировое признание и породил ряд выдающихся интерпретаций. Бетховен уже задолго до этого предложения был связан с Диабелли, который издавал его произведения. Поначалу Бетховен отказался принять участие в создании коллективного произведения. Впоследствии его увлекла идея самому написать большой вариационный цикл на эту тему.

Весьма примечательно, что Бетховен назвал свой цикл не вариациями, а немецким словом Veranderungen, что переводится как “перемена”, “изменения”, а по сути означает трансформацию и даже может пониматься как “переосмысление”.

Паганини. Каприс № 24 (тема с вариациями) для скрипки

История музыки знает несколько мелодий, которые оказались необычайно популярными в качестве тем, на которые многими композиторами создано множество вариаций. Сами по себе эти темы достойны внимательного рассмотрения именно в качестве такого источника. Одна из таких мелодий — тема Каприса № 24 для скрипки Паганини.

Н. Паганини. Каприс № 24 (Тема с вариациями) для скрипки. Тема

Этот Каприс считается одним из наиболее технически сложных произведений, написанных для скрипки соло (то есть без аккомпанемента). Он требует от скрипача владения всеми исполнительскими средствами, такими как игра октавами, невероятная беглость исполнения гамм (в том числе минорных, причем двойными нотами в терцию и дециму и арпеджио), скачков на всевозможные интервалы, виртуозной игры в высоких позициях и так далее. Далеко не каждый концертирующий скрипач отважится выносить этот Каприс на публичное исполнение.

Паганини написал свой цикл из 24 каприсов под впечатлением от искусства итальянского скрипача и композитора Антонио Локателли (1695–1764), который в 1733 г. издал сборник “Искусство новой модуляции (Загадочные каприсы)”. Этих каприсов в нем было 24! Паганини сочинил свои каприсы в 1801–1807 гг., а опубликовал в Милане в 1818 г. В знак почтения к великому предшественнику Паганини в своем первом каприсе цитирует один из каприсов Локателли. Каприсы были единственным опубликованным при жизни произведением Паганини. Он отказывался издавать другие сочинения, желая сохранить в тайне свой метод работы.

Тема каприса № 24 привлекла внимание многих композиторов яркой характерностью, волевым импульсом, благородством духа, ясностью и несокрушимой логикой своей гармонии. В ней всего двенадцать тактов, и в ее двухчастном строении уже содержится элемент вариационности: вторая половина является вариантом мотива, уже имеющегося в первой части. В целом она являет собой идеальный образец для построения вариационных циклов. И весь каприс представляет собой тему с одиннадцатью вариациями и кодой, заменяющей собой традиционную для подобного цикла двенадцатую вариацию.

Современники Паганини считали эти каприсы неисполнимыми, пока не услышали их в его исполнении. Уже тогда композиторы-романтики — Р. Шуман, Ф. Лист, позже И. Брамс — пытались использовать изобретенные Паганини технические приемы в своих фортепианных произведениях. Оказалось, что лучший и наиболее впечатляющий способ это сделать — поступить так, как поступил сам Паганини, то есть написать вариации таким образом, чтобы каждая из вариаций демонстрировала тот или иной технический прием.

Существует не менее двух десятков вариационных циклов на эту тему. Среди их авторов, кроме уже упомянутых, С. Рахманинов, Ф. Бузони, И. Фридман, К. Шимановский, А. Казелла, В. Лютославский… Есть имя, которое на первый взгляд кажется неожиданным в этом ряду — Эндрю Ллойд Вебер, автор знаменитой рок-оперы “Иисус Христос — суперзвезда”. На тему каприса № 24 он написал 23 вариации для виолончели и рок-ансамбля.

Читайте также:  Дерматоз вульвы
Ссылка на основную публикацию