«Непростые» дети

«Непростые» дети

Мэри Шиди Курчинка

Ребенок с характером. Как его любить, воспитывать и не сойти с ума

Моему мужу Джозефу Майклу Курчинке – без твоей мудрости, остроумия и организаторского таланта я бы никогда не написала эту книгу.

Моим детям Джошуа Томасу и Кристине Ли Шиди Курчинке – без вас я бы никогда не узнала, что такое дети с непростым характером.

Моим родителям Ричарду и Беатрис Шиди – без вас меня бы не было на этом свете…

Дизайн обложки Ю. Буга

Использована иллюстрация из фотобанка iStockphoto

© Mary Sheedy Kurcinka, Ed.D., 2015

© Издание на русском языке, перевод. ООО «Альпина Паблишер», 2017

Все права защищены. Произведение предназначено исключительно для частного использования. Никакая часть электронного экземпляра данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для публичного или коллективного использования без письменного разрешения владельца авторских прав. За нарушение авторских прав законодательством предусмотрена выплата компенсации правообладателя в размере до 5 млн. рублей (ст. 49 ЗОАП), а также уголовная ответственность в виде лишения свободы на срок до 6 лет (ст. 146 УК РФ).

Вы обещали мне, что она вырастет потрясающим человеком, и вы были правы!

Добро пожаловать в мир детей с характером! Меня зовут Мэри, и я буду вашим проводником в этом мире. Я сертифицированный консультант по вопросам воспитания и мать детей с непростым характером, теперь уже совсем взрослых. И я рада сообщить вам, что вся информация и стратегии, представленные в этой книге, выдержали испытание практикой и временем.

Как родитель ребенка, отличающегося непростым характером, порой вы можете чувствовать себя одиноким. Но это не так. Тысячи родителей до вас прошли этим путем и идут им сегодня. Есть знания и подходы, которые могут существенно облегчить вашу участь. Каждый день в нашу группу в Facebook «Воспитываем ребенка с характером» (Rising Your Spirited Child) и на мою электронную почту поступают отклики от родителей, добившихся успеха благодаря этим знаниям. Вот что написала мне Лидия, мать двоих детей: «Вы научили меня слушать моего ребенка. Когда моя дочь увидела, что ее слушают и уважают, она начала испытывать ко мне огромное доверие и стала лучше понимать саму себя. Недавно она закончила колледж сразу по трем специальностям. Она сталкивалась с невероятными трудностями и успешно их преодолела. Если бы у меня самой были такие родители, как я!»

В этом третьем издании книги «Ребенок с характером» каждая глава дополнена новой информацией и результатами последних исследований. Также в нее включены новые рекомендации, которые помогут вам сосредоточиться на положительных моментах, сохранять хладнокровие и предотвращать эмоциональные срывы, устанавливать четкие границы, стать семьей, успешно решающей проблемы, сократить количество конфликтов между своим ребенком и его сверстниками, а также правильно выбрать школу для дочери или сына.

Глава «Сон, подготовка ко сну и ночные пробуждения» подверглась кардинальному обновлению. Многолетний опыт индивидуальной работы с семьями помог мне собрать самую полезную информацию и приемы из тех, что позволят вашей семье обеспечить себе столь необходимый – и заслуженный – полноценный сон.

Когда я работала над первым изданием этой книги, я была матерью маленьких детей и преподавала на курсах для родителей детей младшего возраста в штате Миннесота. В те времена я была разочарована существующей учебной программой и мне пришлось по собственной инициативе, едва ли не тайно, начать общаться с другими родителями, понимавшими, что такое воспитывать ребенка, способного добрые 45 минут вопить из-за того, что вы поджарили ему треугольный, а не квадратный тост. Ребенка, который скорее умрет, чем смирится с ответом «нет», и который чувствует швы в носках. Ребенка, о котором традиционные книги для родителей либо умалчивают, либо пишут исключительно в негативном тоне, с чем я категорически не согласна.

Я сообщала родителям детей с характером о результатах последних исследований в области детского развития, коммуникации, личности и темперамента. Мы обсуждали эту информацию, анализировали ее и пытались понять, как применить полученные знания на практике, чтобы помочь самим себе совладать с нашими упрямыми маленькими чадами, научиться кормить их, одевать, укладывать спать или посещать супермаркет с наименьшими издержками для наших нервов. Мы делились друг с другом историями из домашней и школьной жизни своих детей и обнаруживали поразительное сходство: оказалось, что нас волновали, раздражали или радовали одни и те же вещи! Мы описывали друг другу принятые в наших семьях правила и методы воспитания, как действенные, так и неэффективные. Мы узнавали, что делал каждый из нас, чтобы построить здоровые отношения со своим непростым ребенком.

Третье издание этой книги дополнено новыми историями от родителей, которые участвовали в моих семинарах, обращались ко мне за частными консультациями или рассказывали о своем опыте в письмах. Как и их предшественники, эти отцы и матери выразили готовность поведать вам о своих сомнениях, страхах, любимых стратегиях и тяжелых ситуациях. Таким образом, все эти истории взяты из реальной жизни, возраст детей указан точно, но имена, места и детали изменены. Люди не возражают, если мы заглянем к ним в окно, при условии, что их настоящие имена и адреса останутся в тайне.

Но есть одна вещь, которую я не стала менять в новом издании, – и это начальные страницы. Очень многие родители говорили мне такие слова: «Читая первые страницы вашей книги, мы плакали. Умом мы понимали, что есть люди, которые воспитывают детей, похожих на нашу дочь, – но никогда таких не встречали и поэтому начали думать, что мы одни во всем мире…» Итак, в начале этой книги я приглашаю вас присоединиться к другим родителям в этом подчас трудном, но невероятно увлекательном деле – воспитании своих экстраординарных чад.

Следует отметить, что таких детей и родителей оказалось гораздо больше, чем я предполагала. Никогда, даже в самых смелых мечтах я не могла представить, что моя книга облетит весь мир. Но это случилось. Мне говорят, что моя книга служит верным другом, к которому всегда можно обратиться за советом, что она всегда лежит на тумбочке рядом с кроватью и что ее всегда открывают в поисках ответа на очередной сложный вопрос, или новой тактики, или же просто источника оптимизма.

Мне невероятно льстит каждый раз, когда родители с удивлением интересуются, откуда я могу так хорошо знать их ребенка, если никогда с ним не встречалась. «Вы, случайно, не установили у нас дома скрытую камеру?» – в шутку спрашивают они. Но все дело в том, что за годы работы я встречала немало детей с непростым характером и обнаружила между ними очень много общего. В какой бы стране и культуре вы ни жили, вы, их родители, не одиноки.

«Мы не хотели брать малышей. С подростками нам понятнее и интереснее»

Читайте также

Как выжить с приемным подростком? Советы опытных опекунов и усыновителей

Подарим подросткам шанс на детство

Куда убежать от стресса приемному подростку?

«Приход ребенка в семью – точка невозврата»

«Надо не мять ребенка, как лист бумаги, а разглаживать его»

«Самарская четверка» не зовет меня мамой — девочки называют меня Лейлой»

«Девочковая мама» Вероника Кудрявцева – об адаптации, ревности и детском раке

«Кто больше крови у меня попил, тот для меня самый кровный»

Читайте также

Если вы давно думаете о том, чтобы взять ребенка из детского дома, и не знаете, с чего начать

Как взять ребенка из детского дома под опеку

Приемные родители Ольга и Александр Ореховы из подмосковных Химок говорят, что у них — очень непростые дети. 15-летняя Света всего лишь год назад получила свидетельство о рождении, совсем недавно пошла в третий класс. А 12-летняя Ира, настоящий оптимист, старается забыть унижения и издевательства, которым она подвергалась в детдоме. Что самое сложное в приемном родительстве? Как стать значимыми взрослыми для девочек-подростков с серьезными психологическими травмами? Об этом Ольга Орехова рассказала корреспонденту фонда «Измени одну жизнь».

Без единого документа

Ольга и Александр тщательно готовились к приемному родительству. Но дочь Света появилась в их семье все равно неожиданно. Супруги узнали о том, что в больнице несколько месяцев лежит девочка-подросток, у которой нет ни одного документа. Биологическая мать Светланы, родив дочь, не оформила свидетельство о рождении ребенка и вообще никаких документов. Женщина страдает алкогольной зависимостью, и о том, что девочке нужно учиться, она тоже не думала. Мать где-то пропадала неделями, бросив дочку дома одну. Света голодала и побиралась по соседям.

Александр, Ольга и их приемная дочь Света.

«Мы с мужем решили, что надо срочно что-то делать, нельзя было бросить девочку на произвол судьбы», — говорит Ольга. Они немедленно взялись за дело – и уже через неделю, благодаря активности Ольги, Свете оформили свидетельство о рождении. У девочки был туберкулез, панкреатит, вши, проблемы с кожей – в таком состоянии супруги забрали Свету к себе домой.

Конечно, прежняя жизнь сказалась и на поведении девочки, на ее реакциях. Кровная мать часто била дочь, когда бывала дома, поэтому никакой радости такая «семья» не приносила. Но и оставаться одной Свете было очень страшно. Она не знала ласки и заботы, с трудом привыкала к поглаживаниям и нежным объятиям, рассказывает Ольга. Свете казалось, что привлекать внимание к себе надо кривлянием и странным поведением. В первые месяцы девочка часто изображала собачку: бегала на четвереньках и прыгала на Ольгу.

А еще Света до сих пор любит драться. Кулаки для нее – это привычный аргумент в споре, способ общения. Пока с большим трудом родители переучивают подростка, учат и манерам, бытовым навыкам. Им также пришлось учить Свету готовить, убираться, мыть посуду – как все это делается, она не знала.

При всем этом — интеллект девочки в порядке, но эрудиция — на очень низком уровне. Чему удивляться, ведь она никогда не училась в школе, ей не читали, ни о чем не рассказывали, да и вообще толком не разговаривали с ней… Долгое время Света писала печатными буквами, как маленький ребенок, с трудом читала. Сейчас в свои 15 лет она учится в 3 классе школы – занимается с учителем индивидуально. И Света счастлива!

Ей приходится непросто, ведь вся ее жизнь до этого была совсем другой. Но Света очень хочет быть обычным ребенком – ходить в школу, иметь родителей. Хотя она пока не называет Ольгу и Сашу мамой и папой, да они и не ждут этого. Гораздо важнее, что за этот год они смогли стать для девочки значимыми взрослыми и подружиться с ней.

Девочка, которая торопится жить

Ира, которая пришла в семью Ореховых несколько месяцев назад, во многом тоже повторила судьбу «маугли», как и Света. Но если Света жила брошенной при живой матери, то Ира с рождения попала в детский дом. Многочисленные диагнозы девочки и ее психологические сложности стали причиной «гонений», в детдоме Ира была изгоем. Жестокость к ней, по словам приемной мамы, проявляли и старшие дети, и воспитатели. В учреждении процветало насилие, побои…

Ира с приемными родителями, бабушкой и дедушкой.

Второго ребенка Ольга задумала взять какое-то время назад, да и Света просила сестру. Ольга расспрашивала волонтеров, которые общались с детьми в детских домах. Так и узнала про Иру. Когда поехала знакомиться с ней, поняла, что в выборе не ошиблась. А Ира сразу начала называть Ольгу мамой. «У Иры был критический момент — она безумно захотела в семью. А я вновь хотела стать мамой. Так наши критические моменты и совпали», — считает Ольга.

Ира — очень позитивная. В любой ситуации она старается видеть только хорошее. У Светы — все в негативе, если она что-то говорит, то выражает недовольство. А Ира радуется всему, рассказывает приемная мама. Возможно, девочка просто торопится жить – ведь часто люди, которые знают о своем тяжелом заболевании, хотят взять от жизни все. И Ира рада и благодарна каждому моменту, восхищается всем.

Адаптация и манипуляции

Но тем не менее многое в адаптации Ирины идет через сопротивление. Она, как и Света, манипулятор. «Например, Ира страшно не любит делать уроки, и это понятно – ведь с учебой большие проблемы. В детском доме это прокатывало – воспитательницы сами за нее все переделывали. Но у нас такие манипуляции не проходят. Она пытается воздействовать и шуткой, и истериками, даже танцами нас шантажирует, пытается нас задобрить, – а она очень хорошо танцует и поет, — но мы считываем такие моменты. И она злится, но идет делать уроки», — рассказывает Ольга.

Ира и Света: за домашними хлопотами.

Зато Ира быстро переключается и радуется каждому своему успеху – и тем самым сама себя мотивирует. «Мама, я выучила уже четыре строчки!» — радостно выбегает девочка из комнаты, чтобы поделиться с родителями тем, что у нее получается! Ира в 12 лет учится в 5 классе, по коррекционной программе, как и Света.

У Иры расстройство привязанности. Есть и тяжелые психологические диагнозы, которые ставили девочке. «На самом деле, у нее лишь один главный диагноз – недостаток любви и внимания», — убеждена приемная мама.

Пару диагнозов удалось снять буквально за полмесяца. Например, «энурез». Оказалось, что когда Ире было 6 лет, в детский дом пришла новая няня. Она надевала детям подгузники, запретив проситься ночью в туалет. Так Ира до 12 лет спала с подгузником… «Выяснилось, что это не энурез, а просто издевательство», — говорит Ольга.

«Меня потрясло, что малыш не плакал»

Ольга вспоминает, что она хотела иметь большую семью еще с детства, причем, чтобы в ней были и кровные дети, и приемные: «Я думаю, что, как и у многих приемных мам, это желание выросло из того, что я видела в больницах. Когда отказники лежат, как куклы, и молча смотрят в потолок. Я помню, как была шокирована таким зрелищем. Мне тогда было 7 лет. На мой вопрос, почему маленький ребенок лежит и не плачет, медсестры сказали мне: «А чего ему плакать? Он уже знает, что к нему все равно никто не подойдет». Для меня это было потрясением – что есть дети, которых никто не любит».

Долгожданный шоппинг: у Иры появились свои собственные любимые вещи!

Позже, поступив в университет и став журналистом, Ольга окунулась в социальную тематику. Ее интересовали острые проблемы, в том числе, распространение ВИЧ-инфекции. Она вместе с оперативниками выходила в рейды, выезжала в притоны, писала репортажи. «А еще мы вылавливали в подъездах и в подвалах беспризорников. Однажды мы нашли малыша, который сидел на трупе своей матери, — она умерла на территории садоводства. И мы общими усилиями нашли ему приемную маму, она его усыновила. В моем родном Иркутске, где я тогда жила и работала, социальная и криминальная ситуация была очень острой», — рассказывает Ольга.

Читайте также:  Косметические салоны предлагают множество процедур для поддержания вашей красоты

У мужа Ольги, Александра другая история. У него рано умерли родители, и над ним и двумя его сестрами нависла опасность попасть в детский дом. Их тогда буквально спасла учительница старшей сестры Александра, Светланы. Она оформила опеку над тремя детьми и помогала им. А Светлана, оставшись за старшую в семье, подняла младших – брата Сашу и сестру Иру. Поэтому Александр знает, что это такое — стать сиротой и жить без родителей.

Кстати, необычное совпадение, замечает Ольга: сестер ее мужа звали так же, как и девочек, которых они теперь взяли в семью, и даже разница в возрасте была примерно такая же. А еще у обеих приемных девочек отчество «Александровна». Эти совпадения Ольга и Александр считают знаками: значит, все не просто так.

«Мы решили, что важно вовремя протянуть руку помощи»

Кровные дети и Александра, и Ольги уже взрослые. Сын-студент не сразу поддержал идею мамы взять в семью приемных детей. «Он не понимал, зачем нам это нужно в нашем-то возрасте, ведь дети уже выросли, и весь мир открыт перед нами, можно жить для себя. Но я объясняла ему, что если есть мечта, нужно ее осуществлять. Нужно вовремя сказать «стоп» и заняться тем, чего ты так долго и давно хочешь, — говорит Ольга. — Николай в итоге принял мое решение, сейчас общается с девочками. Мы с Сашей решили – пока есть силы, пока мы можем помочь кому-то, почему бы не помочь? Я представляю иногда, что было бы со Светой, попади она в систему. Она бы пропала. Мы были тогда для нее чужие люди, видели ее пару раз. Нас ничто не могло мотивировать, просто мы понимали одно: мы должны помочь».

Ира осваивает новое хобби.

Психологи выдали приемным родителям далеко не радужные заключения в отношении перспектив Светы и Иры. «Нам сказали, что Света – «конченый человек», и ей уже не помочь. А в отношении Иры есть надежда, — говорит Ольга. – Но я больше верю в то, что наши усилия и жизнь в семье сделают свое дело. Моя задача – просто любить девочек и помогать им. Я не стремлюсь сделать из них ученых. Чтобы, допустим, работать парикмахером, не нужно знать математику на «пятерку». Мне важно, чтобы Ира и Света получили профессии, социализировались в жизни. У девочек много талантов, пусть развивают то, что в них заложено».

Когда Ольга и Саша ходили на занятия в ШПР, то сразу решили – надо брать сложных детей. «Обычные, здоровые дети справятся, выкарабкаются и их, скорее всего, кто-то возьмет в семьи, а кто возьмет больного ребенка? Или трудного ребенка? – объясняет свой выбор Ольга. — Таким детям нужны ресурсные родители, которые справятся со сложностями. Мы решили, что справимся».

«Сложно ждать благодарности»

Что самое сложное в приемном родительстве? По мнению Ольги, сложно ждать благодарности – ее вообще не надо ждать. «Ира — непростой ребенок, но даже психологи, помогающие нам, понимают: нет такой силы, которая могла бы нас в свое время отговорить взять Иру в семью. А в отношении Светы – мне очень тяжело переживать ее подлые поступки. Такое все еще периодически случается», — признается приемная мама.

Ольга говорит, что подростки — сложная аудитория, но они с Александром были готовы именно к таким детям. «Мы не хотели брать малышей. С подростками нам понятнее и интереснее. Это уже личности. Вы увлекаете друг друга, можете найти какое-то общее дело, общую мечту, общую цель. Это то, что объединяет, и объединяет осознанно», — уверена Ольга.

Проект «Передышка» дает свободное время приемной маме в то время, когда с детьми остается няня. Это дает возможность маме переделать много важных дел. Пожалуйста, поддержите этот проект, чтобы у приемных родителей была возможность эмоционально отдохнуть или заняться теми делами, которые сложно сделать с детьми.

Почему «непростые дети» становятся почти изгоями

Особенности характера проявляются уже в детстве. Одни малыши развиваются прямо по книжке и не доставляют своим родителям хлопот. Но есть и другие дети, которых с самых первых дней называют «непростой ребёнок». Они шумны, непоседливы, непослушны и неудобны. И в силу своей «неудобности» становятся почти изгоями – с детства.

Окружающие нас люди очень любят давать бесплатные советы, в которых никто не нуждается, и рассказывать истории на тему «У нашей тёти было так же». К этому надо быть готовым. И не принимать близко к сердцу.

Если у вас солидный срок беременности, видимый уже невооружённым глазом, вас наверняка замучают вопросами про пол, срок и имя, историями про подругу, которой «тоже три раза сказали – мальчик, а родилась девочка», сестру, которая «очень тяжело ходила», советами и приметами. Ну подумайте сами, о чём с вами ещё говорить, не молчать же, сидя рядом в очереди к терапевту.

Если вам наложили гипс, все окружающие при встрече с вами будут делать скорбное выражение лица, давать медицинские советы («Тебе сейчас кальций надо! Купи и попей!») и как бы невзначай рассказывать истории о том, как дядя Гена в прошлом году два месяца пролежал с загипсованной ногой, сестре Наташе в 97-м даже вставляли в ногу какие-то спицы, а у Шуры перелом сросся неправильно и пришлось – о ужас! – ломать руку заново под наркозом и заново накладывать гипс. Не принимайте близко к сердцу, ничего личного, вы же понимаете. Это всего лишь ассоциации.

Ну а уж если у вас подвижный, гиперактивный ребёнок, повышенное внимание окружающих вам гарантировано. Родители спокойных, малоподвижных, вдумчивых малышей, которые по полчаса и больше сидят на одном месте и играют, сосредоточенно запихивая в баночку верёвочку, фантик и две большие пуговицы, а потом, пыхтя, достают все эти богатства обратно – и так раз за разом, не поймут вас никогда.

Вас вообще мало кто поймёт. И мало кто вам поверит. Вы наверняка это уже заметили.

– Как это не спит? Грудной ребёнок не может не спать. Ты преувеличиваешь. Может быть, ночью спал плохо, бывает – выспится днём. Не паникуй.

У людей не укладывается в голове, что так может быть и бывает: ни днём, ни ночью, ни на улице, ни дома – нигде, никак и никогда больше 40 минут подряд ребёнок не спит. А когда бодрствует – ни минуты не сидит на месте. Вот такой ребёнок.

– Ну потерпи! – в один голос твердят самые доброжелательные. – Это у него период такой. Кризис одного, двух, трёх и далее лет. Надо просто пережить этот период. Скоро-скоро будет легче. Вот увидишь.

Однако вы уже понимаете, что этот период никогда не кончится. Видимо, есть дети, любой возраст которых – один сплошной кризис. Легче не становится ни после года, ни в два, ни в три. Наоборот, с каждым годом становится всё сложнее и тревожнее. Ибо приходит понимание, что что-то явно идёт не так и ребёнка надо спасать, ибо время стремительно утекает. А что конкретно делать и как заниматься – непонятно, потому что диагнозов нет. Или пока нет.

За диагнозом, равно как и за ответом на один из вечных вопросов «Что же теперь делать?», придётся ещё побегать.

Фраза «Мой ребёнок не такой, как все» у нас почему-то ассоциируется только с неходячими инвалидами. Некоторым родителям эти слова говорят сразу же в роддоме, не оставив никаких иллюзий. Дескать, ваш ребёнок не такой, как все, и это навсегда. А другие родители формулируют эту мысль самостоятельно и не сразу – к году, к трём, к шести. И простые слова вдруг приобретают более широкий смысл. Мой ребёнок не такой, как все, потому что неудобный, неправильный, непростой. Ведь всегда помимо воли сравниваешь своего с другими, белыми и пушистыми. Хотя знаешь, что так думать нельзя, но глаза-то не закроешь. Все уже говорят, стихи рассказывают, сказки, а мы. Эх.

«Не такого» ребёнка начинают планомерно выживать отовсюду: сначала с детской площадки, потом с занятий, потом из садика, потому что своей гиперподвижностью он мешает всем – другим детям, педагогам, родителям. Да и близкие тоже не всегда лояльны. Очень скоро вы почувствуете себя в полном вакууме, ибо ваши социальные связи будут рваться одна за другой.

– Э-э-э. Тань. Ты только не обижайся, но. в общем. приходи без Кирилла, а? – мямлит подруга. – Он всё равно посидеть нормально не даст, будем все за ним бегать, как в прошлый раз. Ты же знаешь, я тебя люблю, я тебе всегда рада. но. понимаешь. у Катьки с того раза синяк на лице месяц сходил. Ну отведи его к бабушке на пару часиков! Не обижайся!

– . Ага, вот этот мальчик, в синей курточке, – доносится до вас обрывок разговора на площадке. – Не успел выйти, одного толкнул, второго песком обсыпал, у третьего игрушку забрал. Опять они пришли, без них так хорошо было. Пойдём-ка мы отсюда от греха подальше.

– Мама сказала, что с Кириллом больше не останется, – пряча глаза, скажет муж. – Ну не справляется она с ним! Не ребёнок, говорит, а стихийное бедствие. Графин с водой вылил чуть ли не в сумку ей. Документы испортил. Горшок цветочный разбил, столик поцарапал, штору фломастером расписал – это только за два часа, что она с ним сидела.

– Тань, ну в кого он у нас такой, а? – в сердцах спрашивает родная мама и бабушка. – Вроде идиотов в роду не было.

– Надо успевать собой заниматься, – говорят подруги. – Ты же весь день дома! Маникюр сделай, в порядок себя приведи! У тебя один ребёнок, и, между прочим, не грудной уже. А как люди с двумя детьми всё успевают? Займи его чем-нибудь. Кастрюльки дай с крышками, крупу пусть пересыпает из баночки в баночку, бельё вешает на сушилку. Что значит не будет сидеть на месте? Я всегда так, посажу дочку рядышком, дам ей что-нибудь, и она сидит спокойно, пока я делаю дела.

– Заниматься надо с ребёнком, – уверенно изрекает соседка. – Ты хоть книги ему читаешь? Я Алине своей постоянно читаю. Стихи надо учить, буквы уже. Алинка уже пишет! И рисует! И стихи рассказывает! Мальчики, говорят, позже развиваются, конечно. Но ты занимайся! И всё будет.

– Делать тебе нечего, – ворчит другая соседка. – Таскаешь его по всяким занятиям, совсем ребёнка замучила. Потому он у тебя дома и стоит на ушах. Оставь ты его в покое! Я вон троих вырастила, постоянно на двух работах работала, не до логопедов было, как ты понимаешь, и ничего! Выросли!

Между прочим, с занятиями тоже не всё легко и просто. Вы вдруг понимаете, что это редкая удача – найти педагога, дефектолога, логопеда, который, пусть даже ничего не обещая, просто согласится «попробовать поработать».

– Ну-у-у, я даже не знаю. – с порога тянет большинство специалистов. – Ребёнок сложный. Возбудимый. Сидеть не будет. наверно. А вы у психиатра были? Не знаю даже, что вам сказать. Боюсь, здесь я ничем не смогу помочь.

Такое впечатление, что специалисты, сидящие в кабинетах с табличками «Дефектолог» и «Логопед», работают сплошь с беспроблемными детьми. Парикмахер, который откажется вас стричь потому, что уж сильно вы обросли, или уборщица, которая не будет мыть пол потому, что он грязный, выглядят, мягко говоря, странно. А для дефектолога или логопеда отказаться работать с ЗПР и ЗРР потому, что всё слишком как-то запущено, – вполне нормально.

А если ещё после всего этого по пути домой забежишь со своим чудом в магазин, где уставший от занятий и мотания по кабинетам ребёнок покажет себя во всей красе, – огребёшь педагогических советов и медицинских рекомендаций от сограждан по полной.

– Удивительно невоспитанный ребёнок!

– А потому что нарожать ума хватает, а воспитывать – нет! Сейчас же родители какие – на няньку спихнут – и в клуб! Ночной! Мой сын так себя в магазинах не вёл никогда! Я такие истерики пресекала сразу! Ремнём!

– Совершенно не понимаю, зачем люди детей с собой по магазинам таскают, а? Это что, мазохизм такой? Конечно, ребёнку хочется и игрушку, и конфету, а как же! Конечно, он будет кричать! Вот мне это надо – после тяжёлого рабочего дня ещё слушать дикий крик в очереди? Из-за того, что какая-то дура притащила ребёнка в магазин!

– Девушка, и правда, мальчик у вас возбудимый, вы ему что-то даёте, лекарства какие-то? Мой сын тоже так орал, нам невролог выписала хорошее лекарство, на «п» как-то. пантогам, кажется. Вы попробуйте, купите, пропейте! Мы по полтаблетки пили, все истерики прекратились. Запомнили? Пантогам!

. Придётся одновременно делать сразу несколько дел: удерживать в руках весьма подвижное существо, барахтающееся изо всех сил и стремящееся на свободу, охранять от ударов его конечностей зевак и хрупкие не прибитые к полу предметы, а также ловко, остроумно и с достоинством отвечать на реплики окружающих, отбиваясь от советов и нападок. Да, и ещё, самое главное – делать вид, что ничего необычного не происходит, и непринуждённо улыбаться доброй обезоруживающей улыбкой. Потому что показывать в подобной ситуации свою растерянность или беспомощность нельзя. Даже если вы теряете контроль, вы обязаны делать вид.

Потому что упасть под ноги толпе – это самоубийство. Единственный путь к спасению – это удержаться на ногах. Не сдаваться. Вы это уже знаете.

Хотя это ох как непросто.

Одна моя хорошая знакомая, которой надоело краснеть, бледнеть и оправдываться, выслушивая нелестные отзывы о ребёнке в очередях и магазинах, научила свою четырёхлетнюю девочку такой фразе: «А моя мама говорит, что оценочные суждения необъективны, потому что выражают субъективное мнение». Заслышав перепалку мамы в очереди, девочка переставала на минуту бегать по потолку, вставала ровненько, выгнув спинку, и, глядя огромными синими глазами в лицо маминому оппоненту, исполняла заклинание на бис. Не знаю, насколько педагогически это было оправданно. Но действовало. Безотказно.

Читайте также:  Сексуальные привычки сильного пола

Кстати, и очередной логопед, который уже развёл было руками, прослушав такое, согласился «попробовать».

. Мы не сдаёмся, держимся на ногах и пусть маленькими шажочками, но движемся вперёд.

Новое в блогах

Особенности характера проявляются уже в детстве. Одни малыши развиваются прямо по книжке и не доставляют своим родителям хлопот. Но есть и другие дети, которых с самых первых дней называют «непростой ребёнок». Они шумны, непоседливы, непослушны и неудобны. И в силу своей «неудобности» становятся почти изгоями – с детства.

Окружающие нас люди очень любят давать бесплатные советы, в которых никто не нуждается, и рассказывать истории на тему «У нашей тёти было так же». К этому надо быть готовым. И не принимать близко к сердцу.

Если у вас солидный срок беременности, видимый уже невооружённым глазом, вас наверняка замучают вопросами про пол, срок и имя, историями про подругу, которой «тоже три раза сказали – мальчик, а родилась девочка», сестру, которая «очень тяжело ходила», советами и приметами. Ну подумайте сами, о чём с вами ещё говорить, не молчать же, сидя рядом в очереди к терапевту.

Если вам наложили гипс, все окружающие при встрече с вами будут делать скорбное выражение лица, давать медицинские советы («Тебе сейчас кальций надо! Купи и попей!») и как бы невзначай рассказывать истории о том, как дядя Гена в прошлом году два месяца пролежал с загипсованной ногой, сестре Наташе в 97-м даже вставляли в ногу какие-то спицы, а у Шуры перелом сросся неправильно и пришлось – о ужас! – ломать руку заново под наркозом и заново накладывать гипс. Не принимайте близко к сердцу, ничего личного, вы же понимаете. Это всего лишь ассоциации.

Ну а уж если у вас подвижный, гиперактивный ребёнок, повышенное внимание окружающих вам гарантировано. Родители спокойных, малоподвижных, вдумчивых малышей, которые по полчаса и больше сидят на одном месте и играют, сосредоточенно запихивая в баночку верёвочку, фантик и две большие пуговицы, а потом, пыхтя, достают все эти богатства обратно – и так раз за разом, не поймут вас никогда.

Вас вообще мало кто поймёт. И мало кто вам поверит. Вы наверняка это уже заметили.

– Как это не спит? Грудной ребёнок не может не спать. Ты преувеличиваешь. Может быть, ночью спал плохо, бывает – выспится днём. Не паникуй.

У людей не укладывается в голове, что так может быть и бывает: ни днём, ни ночью, ни на улице, ни дома – нигде, никак и никогда больше 40 минут подряд ребёнок не спит. А когда бодрствует – ни минуты не сидит на месте. Вот такой ребёнок.

– Ну потерпи! – в один голос твердят самые доброжелательные. – Это у него период такой. Кризис одного, двух, трёх и далее лет. Надо просто пережить этот период. Скоро-скоро будет легче. Вот увидишь.

Однако вы уже понимаете, что этот период никогда не кончится. Видимо, есть дети, любой возраст которых – один сплошной кризис. Легче не становится ни после года, ни в два, ни в три. Наоборот, с каждым годом становится всё сложнее и тревожнее. Ибо приходит понимание, что что-то явно идёт не так и ребёнка надо спасать, ибо время стремительно утекает. А что конкретно делать и как заниматься – непонятно, потому что диагнозов нет. Или пока нет.

За диагнозом, равно как и за ответом на один из вечных вопросов «Что же теперь делать?», придётся ещё побегать.

Фраза «Мой ребёнок не такой, как все» у нас почему-то ассоциируется только с неходячими инвалидами. Некоторым родителям эти слова говорят сразу же в роддоме, не оставив никаких иллюзий. Дескать, ваш ребёнок не такой, как все, и это навсегда. А другие родители формулируют эту мысль самостоятельно и не сразу – к году, к трём, к шести. И простые слова вдруг приобретают более широкий смысл. Мой ребёнок не такой, как все, потому что неудобный, неправильный, непростой. Ведь всегда помимо воли сравниваешь своего с другими, белыми и пушистыми. Хотя знаешь, что так думать нельзя, но глаза-то не закроешь. Все уже говорят, стихи рассказывают, сказки, а мы. Эх.

«Не такого» ребёнка начинают планомерно выживать отовсюду: сначала с детской площадки, потом с занятий, потом из садика, потому что своей гиперподвижностью он мешает всем – другим детям, педагогам, родителям. Да и близкие тоже не всегда лояльны. Очень скоро вы почувствуете себя в полном вакууме, ибо ваши социальные связи будут рваться одна за другой.

– Э-э-э. Тань. Ты только не обижайся, но. в общем. приходи без Кирилла, а? – мямлит подруга. – Он всё равно посидеть нормально не даст, будем все за ним бегать, как в прошлый раз. Ты же знаешь, я тебя люблю, я тебе всегда рада. но. понимаешь. у Катьки с того раза синяк на лице месяц сходил. Ну отведи его к бабушке на пару часиков! Не обижайся!

– . Ага, вот этот мальчик, в синей курточке, – доносится до вас обрывок разговора на площадке. – Не успел выйти, одного толкнул, второго песком обсыпал, у третьего игрушку забрал. Опять они пришли, без них так хорошо было. Пойдём-ка мы отсюда от греха подальше.

– Мама сказала, что с Кириллом больше не останется, – пряча глаза, скажет муж. – Ну не справляется она с ним! Не ребёнок, говорит, а стихийное бедствие. Графин с водой вылил чуть ли не в сумку ей. Документы испортил. Горшок цветочный разбил, столик поцарапал, штору фломастером расписал – это только за два часа, что она с ним сидела.

– Тань, ну в кого он у нас такой, а? – в сердцах спрашивает родная мама и бабушка. – Вроде идиотов в роду не было.

– Надо успевать собой заниматься, – говорят подруги. – Ты же весь день дома! Маникюр сделай, в порядок себя приведи! У тебя один ребёнок, и, между прочим, не грудной уже. А как люди с двумя детьми всё успевают? Займи его чем-нибудь. Кастрюльки дай с крышками, крупу пусть пересыпает из баночки в баночку, бельё вешает на сушилку. Что значит не будет сидеть на месте? Я всегда так, посажу дочку рядышком, дам ей что-нибудь, и она сидит спокойно, пока я делаю дела.

– Заниматься надо с ребёнком, – уверенно изрекает соседка. – Ты хоть книги ему читаешь? Я Алине своей постоянно читаю. Стихи надо учить, буквы уже. Алинка уже пишет! И рисует! И стихи рассказывает! Мальчики, говорят, позже развиваются, конечно. Но ты занимайся! И всё будет.

– Делать тебе нечего, – ворчит другая соседка. – Таскаешь его по всяким занятиям, совсем ребёнка замучила. Потому он у тебя дома и стоит на ушах. Оставь ты его в покое! Я вон троих вырастила, постоянно на двух работах работала, не до логопедов было, как ты понимаешь, и ничего! Выросли!

Между прочим, с занятиями тоже не всё легко и просто. Вы вдруг понимаете, что это редкая удача – найти педагога, дефектолога, логопеда, который, пусть даже ничего не обещая, просто согласится «попробовать поработать».

– Ну-у-у, я даже не знаю. – с порога тянет большинство специалистов. – Ребёнок сложный. Возбудимый. Сидеть не будет. наверно. А вы у психиатра были? Не знаю даже, что вам сказать. Боюсь, здесь я ничем не смогу помочь.

Такое впечатление, что специалисты, сидящие в кабинетах с табличками «Дефектолог» и «Логопед», работают сплошь с беспроблемными детьми. Парикмахер, который откажется вас стричь потому, что уж сильно вы обросли, или уборщица, которая не будет мыть пол потому, что он грязный, выглядят, мягко говоря, странно. А для дефектолога или логопеда отказаться работать с ЗПР и ЗРР потому, что всё слишком как-то запущено, – вполне нормально.

А если ещё после всего этого по пути домой забежишь со своим чудом в магазин, где уставший от занятий и мотания по кабинетам ребёнок покажет себя во всей красе, – огребёшь педагогических советов и медицинских рекомендаций от сограждан по полной.

– Удивительно невоспитанный ребёнок!

– А потому что нарожать ума хватает, а воспитывать – нет! Сейчас же родители какие – на няньку спихнут – и в клуб! Ночной! Мой сын так себя в магазинах не вёл никогда! Я такие истерики пресекала сразу! Ремнём!

– Совершенно не понимаю, зачем люди детей с собой по магазинам таскают, а? Это что, мазохизм такой? Конечно, ребёнку хочется и игрушку, и конфету, а как же! Конечно, он будет кричать! Вот мне это надо – после тяжёлого рабочего дня ещё слушать дикий крик в очереди? Из-за того, что какая-то дура притащила ребёнка в магазин!

– Девушка, и правда, мальчик у вас возбудимый, вы ему что-то даёте, лекарства какие-то? Мой сын тоже так орал, нам невролог выписала хорошее лекарство, на «п» как-то. пантогам, кажется. Вы попробуйте, купите, пропейте! Мы по полтаблетки пили, все истерики прекратились. Запомнили? Пантогам!

. Придётся одновременно делать сразу несколько дел: удерживать в руках весьма подвижное существо, барахтающееся изо всех сил и стремящееся на свободу, охранять от ударов его конечностей зевак и хрупкие не прибитые к полу предметы, а также ловко, остроумно и с достоинством отвечать на реплики окружающих, отбиваясь от советов и нападок. Да, и ещё, самое главное – делать вид, что ничего необычного не происходит, и непринуждённо улыбаться доброй обезоруживающей улыбкой. Потому что показывать в подобной ситуации свою растерянность или беспомощность нельзя. Даже если вы теряете контроль, вы обязаны делать вид.

Потому что упасть под ноги толпе – это самоубийство. Единственный путь к спасению – это удержаться на ногах. Не сдаваться. Вы это уже знаете.

Хотя это ох как непросто.

Одна моя хорошая знакомая, которой надоело краснеть, бледнеть и оправдываться, выслушивая нелестные отзывы о ребёнке в очередях и магазинах, научила свою четырёхлетнюю девочку такой фразе: «А моя мама говорит, что оценочные суждения необъективны, потому что выражают субъективное мнение». Заслышав перепалку мамы в очереди, девочка переставала на минуту бегать по потолку, вставала ровненько, выгнув спинку, и, глядя огромными синими глазами в лицо маминому оппоненту, исполняла заклинание на бис. Не знаю, насколько педагогически это было оправданно. Но действовало. Безотказно.

Кстати, и очередной логопед, который уже развёл было руками, прослушав такое, согласился «попробовать».

. Мы не сдаёмся, держимся на ногах и пусть маленькими шажочками, но движемся вперёд.

«Непростые» дети

Непростые дети непростых родителей

Случалось ли Вам хотя бы раз в своей жизни говорить «Господи, ну почему я? За что мне все это?». Почему-то мы уверены, что не везет только нам, что все неприятности, которые только могут случится, выпадают на нашу голову, и все страдания мира, которые только можно придумать, посылаются опять же на наш адрес. Но это совсем не так.

На самом же деле, на долю каждого выпадают свои испытания, сложности, и тогда лишь от человека, его силы воли и характера, зависит то, как он справится с ними. Легкой жизнь не бывает, как говорится, «богатые тоже плачут»: даже знаменитые и влиятельные не защищены от возможных трудностей.

Можно восхищаться тем, насколько талантливы актеры или исполнители, красивы модели, можно одобрять их благотворительность и добрые поступки, но лично меня гораздо больше восхищает то, какие они родители! Некоторые из них. Те, кому выпала не совсем простая доля…

Лолила Милявская и дочка Ева

Если вспомнить, то Лолиту никто не видел с большим животиком. Причина тому-преждевременное рождение ее дочки: она появилась на свет на 3 месяца раньше и весила всего 1,5 кг. Долгое время девочка находилась в барокамере и Лолита молилась всем богам, чтобы они помогли ребенку. Все обошлось, но мама столкнулась с новой проблемой: развод с Цекало пришелся совсем не кстати, и она осталась с ребенком одна. Правда, Милявская не растерялась: она воспитывала дочку сама. Все было бы проще, если бы не одно НО: Лолита не скрывает, что у ребенка есть заболевание, какое именно-не уточняет (поговаривают, что это синдром Дауна, но официального подтверждения этому нет).

Известно лишь, что у девочки очень плохое зрение, говорить она начала лишь в 4, очень остывала в развитии: если все дети перешли в 3-й класс в 9, то Ева только в 11 лет. Но как бы то не было, мама безумно гордиться своей дочкой и практически в каждом интервью рассказывает о ее успехах: Ева обожает театр и цирк, читает биографии известных артистов, ходит на все постановки и мечтает связать свою жизнь с этой сферой деятельности. А Лолита всячески поддерживает ее, помогая встать на ноги и получить абсолютно все, что необходимо.

Эвелина Бледанс и сын Семен

В 42 года Эвелина во второй раз получила такой подарок судьбы, как беременность. Они уже жили с супругом Александром Сёминым и мечтали об общем ребенке. Пара была безумно рада и начала приготовление к появлению малышка сразу же, как только получили приятную весть. Они переехали за город, на свежий воздух, Эвелина начала выращивать фрукты, овощи и ягоды, чтобы получать самые лучшие витамины. Но УЗИ шокировало на 14-й неделе беременности: у ребенка было подозрение на синдром Дауна. Тогда врачи начали звонить родителям с предложением сделать аборт, на что они отвечали категоричное «нет».

“Даже если вы нас сейчас будете пугать, что у ребенка начали расти крылья, когти, клюв, и что он вообще дракон, – значит, будет дракон”-заявил Александр.

До последнего супруги все же надеялись на то, что подозрения не оправдаются, но судтба распорядилась по-другому: маленький Семен появился на свет с болезнью. Тогда врачи думали, что родители плачут от горя, а они не могли удержать слез счастья, от того, что у них родился сын. Поэтому вопрос о том, будут ли они забирать его, поставил молодых родителей в тупик: разве можно отказаться от этого чуда! Родного и любимого!

В настоящее время Семен уже успел стать маленькой звездочкой: его уже приглашали сниматься в рекламу подгузников, у него есть своя страничка в соц.сети. Александр и Эвелина проводят с мальчиков все свое свободное время, окружая его теплом и заботой.

Читайте также:  Как найти свое счастье после 38?

Сергей Белоголовцев и его сын Евгений

Вторая беременность супргуги Сергея-Натальи протекала очень тяжело. УЗИ показало, что в семье родятся двойняшки, которые появились на свет на седьмом месяце беременности. С одним из них-Сашей, все было хорошо, а вот второму, Жене, сразу поставили страшный диагноз-четыре врожденных порока сердца. Врачи сразу предупредили родителей, что шансы малыша на выживание крайне малы, но они верили, что все обойдется. Как только мальчику исполнилось 9 месяцев, появилась возможность сделать операцию. Несмотря на то, что она прошла успешно, сердечко оказалось слишком слабым, в связи с чем, из-за нехватки кислорода, произошел отек мозга. У малыша случилась клиническая смерть и он пролежал в коме целых два месяца. Все это время родители не переставали молиться и надеяться. Женю вывели из комы, но тут же появилась еще одна плохая весть-у мальчика развился ДЦП. Да, это было тяжело и страшно, но главное-ребенок выжил!

До восьми лет жизнь сына висела на волоске: случались постоянные приступы судорог и родители по несколько раз за ночь проверяли, дышит ли мальчик. Все поменялось после девяти: Жене помогло лечение и мальчик наконец-то зажил полноценной (насколько это возможно) жизнью.

“Думали, что дочка станет поддержкой для сына в будущем”. Как живет семья, где у двоих детей непростые диагнозы

У Иры и Саши двое детей: старшему мальчику 7 лет, а девочкегодик. У Серафимасиндром Аспергера и гиперактивность, у Матрешиглухота на оба ушка. Все родные живут далеко, у нихсвои заботы, так что помочь семье некому. Но “дружно и счастливо”про эту семью. Родители рассказали нам, как справляются со сложностями и не теряют бодрость духа.

Источник фото: архив героев

Первый раз мы встретились c Ирой и Сашей три года назад, общались в кафе. Пара объяснила, что встречаться у них дома не стоит: сын Серафим не даст поговорить. Тогда они вели войну с особенностями мальчика. Мечтали, что через пару лет он добьется такого прогресса, что сможет пойти в обычную школу. Говорили об этом с трепетом и волнением, как о чем-то заоблачном и почти несбыточном.

Месяц назад мы встретились снова — и на этот раз у них дома. Сима в это время учил английский, рисовал, а потом стал сам задавать вопросы и рассказывать про свои успехи в школе (подчеркнем — в обычной школе).

По законам сказок на этом история должна закончиться. Но это жизнь. Чуть больше года назад у Симы родилась долгожданная младшая сестра Матреша. Обнаружилось, что у Матреши — глухота. И теперь родительские мечты уже о ее будущем: хотят, чтобы девочка слышала двумя ушками.

Этап 1. “Дайте мне пистолет, я застрелюсь”

О том, что Сима будет непростым ребенком, Ира и Саша знали еще во время беременности. На шестом месяце Ира перенесла операцию, и наркоз плохо повлиял на мальчика — развитие замедлилось.

Источник фото: архив героев

Родился он очень маленьким, мама с ним долго лежала в больнице. Через пару недель врачи поставили диагноз — церебральная ишемия. Сказали готовиться к тому, что ребенок будет отставать как в интеллектуальном, так и в физическом развитии. Но родители бросили все силы, чтобы побороть болезнь, и в 9 месяцев этот диагноз сняли. Параллельно лечили дисплазию и еще через пару месяцев одолели и ее.

Сима рос очень активным ребенком. Как только ему сняли подушку Фрейка (ставится при дисплазии — прим. ред.), мальчик за неделю научился ползать, стоять, а потом — и бегать.

Он не пошел, он сразу побежал. Врачи кричали: “Рано еще, нельзя ему ходить!” А как его остановить?

Остановить Симу действительно невозможно: позже выяснилось, что у него гиперактивность. Прогулки на улице — только бегом и только за руку. Дома он не останавливался: мог часами бегать кругами. Соседи со всех сторон постоянно жаловались на шум, периодически вызывали милицию. В конце концов семья переехала в другую съемную квартиру на первом этаже.

Источник фото: архив героев

В четыре года Симе купили спортивный батут, который выдерживает вес до 110 кг. За полгода он его сломал.

Но гиперактивность Симы — еще не самое серьезное испытание для родителей. В два года у ребенка обнаружили высокофункциональный аутизм. Это значит, что интеллект в норме, а коммуникация нарушена. Мальчик не реагировал на других, жил в своем мире.

Как? Он же такой умный: в 8 месяцев уже складывал фигурки по цветам, в два года умел читать, хотя заговорил только ближе к четырем годам. Я постоянно с ним общалась и думала, что у нас диалог. Потом поняла, что говорила только я, он не слушал и не реагировал.

На принятие ушло несколько лет. Сначала Ира плакала, а Саша ушел в работу. Затем стали ругаться. Искали причину друг в друге, выясняли, кто в этом виноват.

Пока я была в декрете с Симой, мое состояние было таким: дайте мне пистолет, я застрелюсь. Это был такой комок нервов, что просто жуть.

Супруги долго скрывали диагноз от знакомых и родных, не хотели лишних записей в медицинской карточке. Еще дольше верили, что если делать все возможное, проблема уйдет. Водили Симу ко всем возможным специалистам и даже в клинику за границу. Слушали вебинары про аутизм, ходили на семинары.

Мы думали: мы же все делаем, столько в него вложили сил, денег. Невозможно, чтобы все это просто пропало зря, аутизм должен уйти.

Сима уже в четыре года умел складывать двузначные числа, неплохо знал английский, знал наизусть все названия улиц в Минске на русском и белорусском. Но чуда не случилось. Несмотря на большой прогресс в поведении, он все еще не контактировал с детьми, почти не мог поддержать разговор: в основном просто повторял те фразы и слова, которые слышал когда-то.

В какой-то момент родители уперлись в стену, просто не знали, что можно еще сделать. И поняли, что иногда так бывает: ты вкладываешься, а проблема не уходит.

Этап 2. Смирение и четкий график

Со временем родители решили не бороться с особенностями ребенка, а научиться их принимать. И подстроить под них свою жизнь.

Стало легче. Ценные специалисты и необходимые знания стали приходить будто сами, нам больше не нужно было надрываться. А мы всем советам следовали безоговорочно.

Вся семья перешла на безкозеиновую, безглютеновую и безсахарную диету, потому что только такое питание подходит Симе. Стали жить по четкому расписанию, потому что это нужно сыну. Теперь привыкли к этому настолько, что даже на работе Саша поминутно планирует свой день.

Мои подчиненные не понимают, когда я спрашиваю, что они будут сегодня делать в 10.30 или в 14.15. А я удивляюсь, как можно этого не знать! Я знаю, что буду делать в 15.40 через два месяца.

Симе нужно было учиться жить в обществе, вести себя правильно, и родители постоянно брали его с собой в магазин. Первые месяцы это было невыносимо. Но они не отступали и нашли выход — заключали с ребенком договор. В нем прописывали список продуктов, подписывали его и только после этого шли за покупками. Если Сима вел себя плохо, уходили.

Источник фото: архив героев

Через год семью знали все продавцы в районе, но мальчик научился себя вести. А перед рождением Матреши родители перешли на следующий уровень: начали учить Симу самостоятельно обращаться с деньгами и делать покупки.

Пока мы с Матрешей лежали в больнице, все продавцы уже познакомились с ним. Потом все желали, чтобы Матреша выросла такой же вежливой и умной, как старший брат.

Жизнь обоих родителей была подчинена графику Симы, о себе пришлось забыть. После работы всей семьей забирали мальчика из сада и возили его на занятия: бассейн, дефектолог, психолог, логопед, театр, музыка, вокал, ушу — и это еще не полный список. Дома занимались тоже. Выходных не было вообще, как и каникул.

Эффект возможен, только если заниматься постоянно, непрерывно и много.

Многое давалось с большим трудом, а первые успехи порой приходили через несколько лет. Так, способность к музыке мальчика была очевидна еще в раннем детстве, но усадить его за фортепиано было нереально. И Сима два года ходил на занятия по музыке, где просто бегал кругами по кабинету.

Новое электронное пианино для мальчика год просто стояло в коробке.

Нам говорили: “Зачем вы деньги тратите, какой смысл водить его на занятия?” Но мы настаивалипусть ходит, он будет играть.

Год назад Сима, наконец, заинтересовался инструментом и сел за фортепиано.

Этап 3. Еще одно испытание

Мысль о втором ребенке появилась несколько лет назад.

Мы же не вечные. Подумали, что когда Сима вырастет, брат или сестра его будет поддерживать. Но получилось иначе. Похоже, Симе придется много зарабатывать, чтобы помогать Матреше в будущем.

Будто в подтверждение в комнату врывается Сима и объявляет, что только что получил Нобелевскую премию — наградил сам себя.

Первые дни после рождения Матреша была очень спокойной. Ира не могла нарадоваться — такой контраст с гиперактивным Симой. А потом оказалось, что сердце малышки работает очень слабо, как будто она еще не родилась. Врачи срочно забрали ее в реанимацию. К счастью, все обошлось, девочка окрепла. Но обнаружилось, что Матреша не слышит.

После всего, через что мы прошли с Симой, с Матрешей все было просто. Мы практически сразу приняли болезнь и начали думать, что можно сделать. А попутно радовались, что она смотрит в глаза, улыбается нам. С Симой такого не было.

В семья началась новая битва — за слух Матреши. Врачи сказали, что надежда лишь на кохлеарный имплант. Это аппарат, который заменяет слуховую систему: одна его часть на голове вставляется под кожу в височной области, а снаружи стоит передатчик, который ловит звуки.

Источник фото: архив героев

В нашей стране такие операции на одно ухо детям делают бесплатно. Ира с Сашей решили: если врачи дадут добро, операции быть. Матреша была самым маленьким пациентом в Беларуси, которому поставили кохлеарный имплант — в полгода.

Операция длилась больше двух часов. Саша в это время был на работе, а Ира молилась под дверью операционной.

В какой-то момент, я поняла, что мне нужна Сашина поддержка. Я позвонила ему и сказала: “Продолжай работать, просто будь со мной, на связи, не вешай трубку”.

Так и прошли те часы.

После операции начались будни. Жесткий график пришлось еще больше уплотнить — сейчас туда надо вписать занятия Матреши с сурдопедагогом, ЛФК, бассейн, поездки к врачам. А дома, кроме занятий с сыном, надо успевать заниматься с дочерью. Слух не приходит сам по себе — ребенка надо научить слышать. И это возможно только в одном случае: если много заниматься каждый день.

А Матреша удивилась и обрадовалась, услышав первые звуки, стала намного активнее и веселее. Теперь начинает потихоньку произносить звуки, недавно впервые сказала “мама”.

Этап 4. Научились радоваться мелочам

“Как вам удается все это выдерживать и сохранять хорошие отношения в паре?” — три года назад Ира с Сашей растерялись, услышав этот вопрос.

Мы просто делаем все для сына. Весь уклад жизниэто автомат. Живешь по расписанию.

Теперь отвечают иначе. Смеются, вспоминая, как одно время Саша часто задерживался на работе: “Просто сбегал туда”. Рассказывают, какой кайф — выйти в магазин и просто стоять в очереди. Это же отдых! И как здорово куда-то ехать: в дороге, когда дети уснут, можно спокойно поговорить между собой, а это большая роскошь.

Поездки устраивают хоть и нечасто, но регулярно — для профилактики выгорания. Смена картинки, новые впечатления помогают набраться энергии и сил.

Уже много лет родители мечтают сходить куда-нибудь вдвоем. Но детей оставить не с кем. И разрешают сбрасывать напряжение друг на друга, когда происходит выгорание.

Я приду с работы, Ира никакая. Сима что-нибудь вытворит. Ира раскричится на меня. Ну, пусть покричит, я же все понимаю.

Все коллеги Саши знают про его ситуацию в семье и не удивляются, если он приходит на работу выжатый как лимон. Но работает мужчина с полной отдачей: за его зарплату (пока Ира в декретном) и пособия вся семья снимает квартиру и оплачивает занятия детям. Откладывать ничего не получается, все деньги инвестируют в детей, в их будущее.

Этап 5. Стали открытыми к людям

Матреше поставили кохлеарный имплант на одно ухо. Но природой не зря нам дано их два. Если слышит только одно ухо, человек не может определить источник звука. Например, если машина сигналит, человек не поймет, где опасность. Кроме того, если с этим аппаратом что-то случается, человек снова оказывается в своем тихом мире.

Источник фото: архив героев

Новую операцию сразу не сделают, нужно ждать месяцы, а то и годы. В результате ребенок теряет все навыки, которые получил. Надо заново учиться говорить.

Теперь у семьи новая цель — поставить кохлеарный имплант Матреше на второе ухо. И сделать это можно только за свой счет. Стоит такой аппарат 25 тысяч евро, таких денег у семьи нет. Три месяца назад родители открыли сбор и уже собрали почти всю сумму. Осталось — 6 тысяч.

Ира и Саша признаются, что когда молчали о своих проблемах, было намного сложнее. Но как только перестали скрывать, стало легче и когда нужна была помощь — она всегда приходила.

Наверное, кто-то на небесах нас ведет. За эти годы мы встретили столько добрых людей: ценные специалисты находились в нужное время, незнакомые люди поддерживали, помогали. Сейчасновая волна добра для семьи.

Вы можете помочь семье закрыть сбор.

Помочь Матреше можно следующим образом:

1. Пополнить баланс благотворительного номера МТС: ‎+375297298140 оформлен на папу Александра Масюковича.

Пополнить баланс МТС Беларусь можно из любой точки мира используя сервис ding.com.

2. Услуга поделись балансом: *363*‎375297298140*сумма#вызов.

Затем *363*код_подтверждения# и нажать кнопку ВЫЗОВА

3. Пополнить благотворительную карту МТБанка:

5351 0410 0397 8895 до 06/22 оформлена на папу Александра Масюковича.

4. Пополнить благотворительную карту Беларусбанка: 9112 0001 6966 3768 до 08/22 оформлена на папу Александра Масюковича.

5. Пополнить благотворительные счета Беларусбанка, подробные реквизиты по ссылке

Ссылка на основную публикацию